>>>Наш магазин на Океанском проспекте<<<   
Страница 1 из 3 1 2 3 >
Опции темы
Оценить
#1346805 - 04/12/18 10:50 PM Т.Губанова&К.Преснов.ЛЁД И ПЛАМЯ.Часть вторая.
Татьяна1975 Оффлайн
неслучайный

Зарегистрирован: 26/09/18
Сообщения: 68
Откуда: Москва
Глава 1.

-Никогда, слышите, матушка, никогда я не буду принимать участия в Ваших интригах. Достаточно Маркуса, который не ведает, что творит! – тон Филиппа Ньюсторнского был непреклонен. Графиня Камилия выразительно посмотрела на его младшего брата. Маркус озабоченно разглядывал паутину на оконном витраже. Красивое лицо Камилии на миг исказилось в разочаровании.
- Я подал Его Величеству рапорт о переводе на западную границу королевства, в крепость «Вестхилл». Завтра уезжаю и поэтому зашел проститься. – тут голос графа дрогнул. Сейчас больше всего на свете он хотел, чтобы мать обняла его и благословила в путь. Но графиня Камилия лишь одарила его презрительным взглядом и молча отвернулась к большому окну. У Филиппа защемило сердце. Мать всегда больше любила Маркуса и в последнее время не особо скрывала этот факт. Ну что ж…нет, так нет. Граф, совладав с собой, молча, поклонился и открыл тяжелую резную дверь, намереваясь покинуть залу. Тут Камилия неожиданно подала голос.
- Милорд! Милорд! – прогудела она басом бывшего сотника, а ныне лейтенанта Шауба, - милорд, проснитесь!! Проснитесь же!!
Филиппа довольно бесцеремонно трясли. Образы матери и брата резко померкли и исчезли. Граф открыл веки, пытаясь спросонья сообразить, где он находится. Шауб, преданно дыхнув на командира гремучей смесью чеснока, жареного мяса и вина, вытянулся по стойке смирно и доложил.
- Милорд, нападение на деревню. Часовой успел подать сигнал дымом. Летучий Отряд уже в седлах, ждем Вас.
Перейдя от сна к яви, Филипп придирчиво оглядел лейтенанта, который являлся его заместителем, правой рукой и просто преданным служакой. Шауб поедал глазами начальство, стараясь дышать через раз. Он знал, что командир не одобряет пьянство. Нет, Филипп не запрещал солдатам употреблять вино или другие горячительные напитки, но требовал строгой меры. По крепости до сих пор блуждала история, когда единственный офицер в Вестхилле поплатился за беспробудное пьянство своей жизнью. Барон Хол, бывший начальник гарнизона, проигнорировал приказ вновь прибывшего и заступившего на должность графа Ньюсторнского и продолжал заливать в себя спиртное ведрами. В тот злополучный вечер лейтенант Хол, покачиваясь на ногах, как тростник на сильном ветру, отчитывал караульного у главных ворот за не начищенный до зеркального блеска доспех. Парняга краснел и белел попеременно, когда Хол, брызгая слюной, орал и бесновался, выпуская накопившуюся злость на подчиненного. А потом рядом, незаметно и внезапно, возник милорд Филипп, взявший за правило без предупреждения обходить посты. Граф не стал тратить лишних слов и одергивать барона, вызывать того на дуэль, как требовал придворный этикет. Лейтенант Хол просто получил в зубы стальным кулаком, да так крепко, что, оторвавшись от каменных плит двора, принял горизонтальное положение и проследовал головой вперед прямо в крепостные ворота, аки штурмовой таран. Громкий хруст шейных позвонков оповестил присутствующих, что барон принял легкую смерть и, место лейтенанта освободилось. Милорд мрачно оглядел ошеломленных солдат и назначил на вакантное место сотника Шауба. На невысказанный вопрос о том, что на должность офицера могут попасть только дворяне, граф мягким и доверительным голосом сообщил, что, дескать, тут вам не там, и что вообще мы на границе, а значит на войне. После чего приказал с почетом предать убиенного земле и, заложив руки за спину, удалился. Надо отметить, что в панцире того караульного на следующий день отражались солнечные зайчики и можно было бриться, смотрясь как в зеркало.
Послеэтого случая повальное пьянство прекратилось само собой. Тем более что милорд распространил негласную директиву о полезности одного-двух стаканчиков вина за обедом или ужином. Но, ежели была смена идти в караул, солдаты категорически не брали в рот ни капли. Таким образом, дисциплина восстановилась и бдительность возросла в разы.
За свое короткое время пребывания на должности коменданта пограничной крепости граф Филипп успел сделать много полезных вещей.
Первым делом он распорядился поставить в каждой из четырех принадлежащих ему деревень сигнальные вышки, на верхней площадке которых располагался большой чан с дровами, щедро политыми маслом. На каждой вышке постоянно дежурил солдат с кремнем и кресалом наготове. Потом велел привести в порядок дороги, ведущие от деревень к крепости. Крестьяне подчинились неохотно, ворча, дескать, и так своих дел хватает. Мол, телега проходит и ладно, чего еще то? Но через некоторое время сполна оценили задумку милорда и поняли, что их силы были потрачены не зря. Лихие люди, в обилии расплодившиеся во время правления прежнего, а ныне покойного коменданта, по привычке продолжали набеги на деревни. На сей раз, на призыв сигнального дыма Летучий Отряд прибыл за считанные минуты и застал разбойников, что называется, со спущенными штанам. Бродяг порубили в капусту, а сдавшихся на милость победителя без пощады развесили на ближайших деревьях. Разбойники оказались то ли туповаты, то ли не поняли, что власть сменилась и поблажек больше не будет, и попробовали еще и еще раз отобрать у селян нажитое непосильным трудом. Но каждый раз набеги заканчивались одинаково. Банда за бандой вырезались под корень. Главарей предавали лютой смерти в назидание остальным. И настал момент, когда селяне вздохнули свободно, почувствовав себя защищенными от разбойничьего беспредела. Затем Филипп отменил дань, самовольно введённую прежним комендантом, и крестьяне, которые теперь уплачивали только установленные королём налоги и подати, процент которых был не велик, наконец выбрались из сводящей с ума нищеты и потихоньку-полегоньку начали превращаться в зажиточных земледельцев, по собственной воле, а не по принуждению, обеспечивающих всем необходимым своих защитников и саму крепость. Молодые парни, которых раньше силком затаскивали на военную службу, теперь шли туда сами и создали этим конкурсную основу, по которой отбирались далеко не все, а только самые сильные и ловкие. Вскоре необходимое количество солдат было набрано и их усиленно тренировали опытные воины. Милорд распорядился отправить несколько отрядов на защиту деревень.
Земли были плодородны, крестьяне получили возможность без оглядки работать, скотина плодилась, дичи в лесах и рыбы в озерах было не сосчитать, разбойники повывелись и благосостояние местных жителей резко возросло. За здоровье Милорда молились все без исключения, и стар и млад. Старики ставили внукам его в пример. Особенные праздники были в деревнях, когда комендант лично объезжал округу, говорил с селянами, выслушивал просьбы и пожелания. И, как было не удивительно, кроме всего прочего, занимался исцелением самых, казалось бы, безнадёжных больных. Местные лекари поначалу насупились и смотрели косо, но Милорд, вместо того, чтобы прогневаться и осерчать, пригласил их в замок и провел, что называется, обмен опытом. И было это настолько интересно и познавательно, что деревенские врачеватели забыли обиду и с удовольствием перенимали бесценный опыт. Тут-то и выяснилось, что милорд Филипп закончил факультет целителей столичной Академии Магических Искусств. Количество смертей сократилось до минимума. Численность населения начала возрастать.
Для местных незамужних красавиц приезд графа Филиппа с инспекцией был настоящим праздником. Девицы прихорашивались, надевали лучшие наряды и стремились обязательно попасть под благосклонный взгляд карих глаз молодого лорда. Но не одна красотка не получила желаемого. Милорд оказался безучастен к их милым мордашкам и улыбкам. Бабки у колодца поговаривали, что у их господина в столице осталась возлюбленная, по которой он грустит и до сих пор не может забыть. Красавицы на это лишь только фыркали и пуще вертелись перед зеркалами, наводя еще больший блеск на свои личики.
На самом же деле, не смотря на свою молодость, он уже был вдовцом. Его супруга, которую он привёз с собой из столицы, умерла во время родов, и он долгое время казнил себя за то, что ничем не смог ей помочь. Ребенка ему так же спасти не удалось. Но, не смотря ни на что, комендант был по-прежнему деятелен и весьма властен. И при этом обожаем населением.
Отдельно надо упомянуть егоотношение к воинам. Любой солдат гарнизона крепости был готов идти за своим командиром хоть на край света, хоть к Камелоту на небо, ибо Филипп был из тех военачальников, которые не прятались за спинами простых воинов, а как раз наоборот, первый вступал в бой и последний выходил из схватки. Пожилые бойцы, видя такое рвение, посовещались потихоньку между собой и решили, что потерять такого командира от шальной стрелы или случайного удара копья было бы крайне неразумно. И теперь его всегда в бою прикрывали три телохранителя. Конечно, немаловажное значение имел тот факт, что комендант мог запросто вытащить практически тяжелораненого с того света, естественно, если увечья были хоть немного совместимы с жизнью. Поэтому каждый знал, что его просто так не отдадут на Высший Суд и сражался в бою аки тигра из южных земель.
Мы позволили себе небольшое отступление, но теперь необходимо вернуться к повествованию.
Итак, Филипп вихрем пронесся по ступеням донжона и выбежал во двор. Там ровным строем его ожидал Летучий Отряд в количестве четырнадцати воинов, лучших рубак Приграничья. Закаленные, поджарые, аки степные волки, умелые воины, отобранные лично Филиппом в конный мобильный отряд. Филипп с разбегу, в полных латах, не касаясь стремян, вскочил в седло. Воины одобрительно кивали. Такой командир заслуживал уважения. Боевой конь всхрапнул и пошире расставил ноги. Всадник, сам по себе не маленький, да еще в латах, был тяжел.
- Ваша милость, шлем…наденьте шлем, - Шауб, пыхтя и отдуваясь, ибо возраст, выбежал следом. Но Филипп лишь махнул рукой.
- Слушай мою команду! За мной, галопом, марш! – и первый вылетел из ворот, створки которых еще только открывались. Грохоча копытами, отряд пронесся по мосту и скрылся за поворотом. Лейтенант Шауб, чертыхаясь и поминая торопыгу, залез в седло и припустил следом.
Навстречу Летучему Отряду, несущемуся во весь опор по широкой, ровной дороге, промелькнул всадник в одежде курьера Королевской Службы. Завидя милорда, он вытащил свиток и прокричал что то. Но безуспешно, ибо всадники пролетели мимо, а Филипп успел лишь махнуть ему, мол, давай в крепость, не до тебя сейчас, приеду, поговорим. Курьер кивнул и последовал к замку.
**
-Ну че он там, ушел?–жена прижалась к старосте мягким боком, пытаясь заглянуть в щель в стене.
- Цыц ты, баба бестолковая! Ушел, как же…жди …вот он сидит у колодца. Да не толкайся ты…- староста, пожилой, кряжистый мужик, сжимал плотницкий топор в мозолистой руке, хотя понимал, что здесь топором не сладить. Слава Камелоту, сигнал подать успели. Сейчас лорд примчится и во всем разберется. Зря что ли кормим, одеваем. Пусть защищает, спасает. Пусть вызнает, что за колдун, чего ему понадобилось в их деревне и так далее… Он, староста деревни, сделал все, что мог. Сельчан попрятал, скотину выгнал в поле…пусть ищет, проклятый колдун, пошли Камелот молнии на его беспутную голову. Три солдата милорда Филиппа пытались задержать колдуна, но безуспешно. Сейчас бедолаги лежали у ног волшебника мертвые. Староста внимательно присмотрелся. Ан нет…не мертвые…да как так-то…у одного вон головы нет, а он шевелится, пытается встать… дык, это ж…как ее там…нееро…некро…мантия!
Староста покрылся липким потом. Колдун-некромант. Что может быть хуже!? В этот момент маг словно услышал его мысли, ибо повернулся в его сторону, посмотрел прямо ему в глаза и зловеще улыбнулся. Старик застыл на месте от ужаса. Вдалеке послышался гул десятков копыт…
Толи конь был хорош, толи Шауб был лихой наездник, но на пол пути бешеной скачки он ухитрился догнать основную группу и затем милорда, который, как всегда вырвался вперед на два корпуса. Лейтенант на ходу сунул Филиппу шлем в руки и сделал знак телохранителям. Те поняли без слов и, пришпорив скакунов, взяли графа в кольцо. Шауб немного приотстал и достал дротик, выискивая глазами «кукушку», сидящую где-то на дереве. Разбойники обычно оставляли одного подельника наблюдать за дорогой и подавать сигнал, если что пойдет не так. Но наблюдателя не было. Шауб насторожился. Вот до деревни уже рукой подать, а нет его и все. Тревога сдавила сердце старого воина. Что-то было не так, как всегда…
- Милорд! – завопил он, да куда уж там… Летучий Отряд на полном ходу влетел в деревню.
- Дроты товсь! Метай!! – проорал Шауб и показал пример, швырнув короткое копье в темную фигуру у деревенского колодца.
Староста видел, как маг, не торопясь, допил воду из ковшика, привязанного к колодцу, и повернулся к налетающей коннице. Первые четверо воинов метнули дротики в фигуру в черном плаще. Маг лениво провел рукой и копья, недолетев до него совсем немного, полыхнули зеленым огнем и осыпались пеплом. Зато следующий взмах руки был более резким. Перед всадниками возникла тонкая зеленая нить.
Филипп увидел магическое препятствие в последний момент. Воткнул шпоры в лошадиные бока, конь взвизгнул от обиды и взмыл над нитью. К сожалению, недостаточно высоко для спасения собственных ног, но достаточно для спасения седока. Нить перерезала бедному животному ноги по колено, и оно, с жалобным ржанием, тяжело грянулось оземь. Милорд, каким-то чудом успев освободить ноги из стремян, как камень из пращи вылетел из седла и покатился кубарем по брусчатке, попутно хорошенько приложившись лбом о камни. В голове зазвонили колокола. Филипп поднялся на четвереньки и потряс головой. Содрал с головы помятый шлем. Тут же в уши ворвался грохот боя. В глазах, наконец-то, перестало троиться, и Филипп в мгновение ока оценил обстановку. Дела были плохи. Зелёная нить исчезла, но принесла свои кровавые плоды. Половина его солдат вместе с лошадьми лежала на земле в огромных лужах крови. Меньшая часть воинов спешилась и продолжала сражаться…с теми солдатами, которых он лично прислал селянам на охрану. Очи у двоих из них горели ярким зеленым огнем. Трое на конях, во главе с Шаубом, кружили вокруг мага и осыпали его дротиками и стрелами. Некромант отмахивался от летящих жал как от надоедливых мух и периодически посылал зеленые стрелы в ответ, впрочем, пока безуспешно. Но можно было представить, что случится, когда у воинов закончится метательное оружие. Некромант стоял сейчас к Филиппу спиной и граф понял, что это последний и единственный шанс. Меча не было. Наверное, потерял, когда падал. «Ну не страшно, разорву голыми руками, только бы подобраться…», - мелькнула мысль. И Филипп, что было сил, рванул к колдуну. Тот что-то почувствовал, начал поворачиваться, но недостаточно быстро… милорд, рыча как дикий зверь, прыгнул на него, сбивая с ног всем своим немалым весом. Они, сцепившись, грянулись на камни. Филипп оказался сверху и ухватил стальными пальцами, способными сломать подкову, колдуна за горло. В этот момент милорду показалось, что мышцы под его пальцами превратились в камень. Маг растянул тонкие губы в усмешке и перехватил своими руками запястья Филиппа. Зеленый огонь перескочил с ладоней колдуна и начал заливаться в руки милорда. Филипп дернулся от боли, но захват не отпустил. Маг усилил воздействие. Граф завопил от дикой, ослепляющей боли… и тут пришло озарение. Краем угасающего сознания он направил всю мощь своей способности исцеления в собственные, уже дымящиеся руки. Некромант вздрогнул, когда золотистый свет начал проникать в него. Бешено задергался, пытаясь освободиться, сбросить с себя противника. Но не тут-то было. Филипп вцепился в него еще крепче и с утроенной скоростью переливал целительную энергию.
- Что, тварь, не нравится?...- прохрипел он, - Жри,сволочь…
И некромант жрал. Да так, что его начало подбрасывать в воздух, несмотря на сидящего на нем воина.
- Паладин…. Будь…ты…проклят… - с этими словами колдун раздулся до невероятных размеров и… лопнул, как мыльный пузырь. Филиппа подбросило вверх, он перекувырнулся в воздухе и грохнулся на землю. Свет погас…
***
- Милорд, милорд, очнитесь!
Ледяная вода полилась на лицо. Филипп открыл глаза и сфокусировал их на лейтенанте. Шауб, весь перемазанный какой-то слизью, осторожно хлопал ладонями по его щекам.
- Шауб, прекрати, я уже проснулся, - Филипп отпихнул руки седого воина и принял сидячее положение. Солдат облегченно вздохнул и принялся вытирать свое лицо мокрой тряпкой.
***
Зрелище было плачевное. Проклятый колдун поработал на славу. Мертвые тела кругом, кровь, куски плоти, кишки… появились первые мухи. Милорд тяжело поднялся и побрел к раненым. На ногах оставались всего четверо воинов из Летучего Отряда и примерно столько же лошадей. Испуганные жители деревни уже хлопотали над ранеными, останавливая кровь и перевязывая. Филипп же занимался самыми тяжелоранеными воинами. Целительной энергии хватало на всех и, вскоре, он передал пришедших в себя на попечение местных лекарей.
Милорд тяжело оперся на Шауба.
- Лейтенант, доложи обстановку…
Тот оглядел деревенскую площадь, ставшую местом кровавого побоища.
- Милорд… семь человек мертвее мертвого, троих вы подлатали. Еще трое наших…э-э…дважды мертвы. Лошадей осталось…
- Да к Камелоту лошадей. Давай сюда старосту.
Подошел кряжистый пожилой мужик с длинной седой бородой и испуганными глазами и низко поклонился.
- Я здесь, мой Лорд…
- Выводи телеги, грузи убиенных и раненых и быстро в замок. Там я им помогу больше. Действуй!
Старик еще раз поклонился и начал раздавать команды. Селяне забегали, выполняя.
- Шауб, посмотри, были ли какие вещи у колдуна…надо осмотреть барахло некроманта и понять, что ему надо было от нас.
- Будет исполнено, милорд,- лейтенант исчез и вскоре принес большой холщовый мешок. Филипп развязал тесемки и высыпал содержимое.
- Так…что у нас здесь…смена белья, амулеты, какие-то сосуды с жидкостями …книга в кожаном переплете…смотри, Шауб, кожа-то какая…
На лице лейтенанта отразилось отвращение. Филипп продолжил.
- Правильно, кожа не звериная, а человечья. Как тебе такое? Проклятые некроманты…пальцы, уши…Шауб, собери все это обратно в мешок, заберем в крепость, нельзя это оставлять тут.
Подвели коня. Филипп сел в седло и тронул пятками скакуна.
- Лейтенант, обоз под твоим контролем. Я в крепость. Королевский курьер приехал, видел?
Старый вояка мрачно покачал головой. Королевские курьеры редко приносили хорошие вести.
_________________________
За добро - добром, за зло - по справедливости.

Вверх
#1346806 - 04/12/18 10:51 PM Re: Т.Губанова&К.Преснов.ЛЁД И ПЛАМЯ.Часть вторая. [Re: Татьяна1975]
Татьяна1975 Оффлайн
неслучайный

Зарегистрирован: 26/09/18
Сообщения: 68
Откуда: Москва
Глава 2.

Боли не было. Было лишь чувство завершенности, окончательной и бесповоротной. Лицо любимой тускнело и отдалялось все дальше и дальше. Мери проваливался в вязкую пустоту, обманчивую мягкость ничто. Тела он больше не ощущал, как и запахов, звуков и всего остального, присущего той, прошлой жизни. Память же, напротив, обострилась до неприличия, подняв на поверхность сознания то, что Мерион Харт давно забыл или хотел бы забыть. Постепенно наступила кромешная тьма. Но, правда, не надолго, ибо тускло замерцали маленькие звёздочки-светильники и Мери обнаружил себя бредущим посреди колонны таких же несчастных, как и он сам. Неровный строй растянулся на многие мили, и не было видно ни конца, ни края. Люди, а скорее, тени, медленно направлялись к далекой башне, чьи высокие шпили тонули в звездной пыли. Оглядевшись вокруг, Мери понял, что он шагает по мерцающим звездочкам в самом прямом смысле. Звезды были повсюду, сверху, сбоку, под ногами. Их неяркий свет позволял немного видеть в полной темноте ничто. Потом пришло узнавание. Некоторые из бредущих вместе с ним были ему знакомы, но он не хотел заострять на этом внимание, ни в коем случае не желая вспоминать их земные встречи. У памяти же было свое мнение на этот счет, и она злорадно рисовала ему довольно неприятные картины. Впрочем, не один Мери Харт был обречен на воспоминания, потому что бредущая далеко впереди высоченная фигура вдруг обернулась неловко и помахала ему здоровенной ручищей. Не надо было много ума, что бы признать в мертвеце, одетом в порванный на боку колет, своего бывшего друга. Волк зловеще оскалился окровавленным ртом и покивал одобрительно головой, мол, дождался наконец-то, с прибытием. Мери быстро посмотрел назад. Недалеко плелась знакомая фигурка в зеленой куртке и синем бархатном плаще. Голова с обезображенным лицом находилась у трупа подмышкой, который придерживал ее за бело-красные волосы. Харт облегченно выдохнул, опустил глаза и больше не сводил взгляд с звездной тропы. Больше знакомых лиц видеть почему-то не хотелось. Так и дотопали до ворот башни. Здесь было значительно светлее, ибо то тут, то там были поставлены факела, горящие синеватым магическим пламенем.
Толпа плавным ручьем затекала в огромную дверь, которая так и ни разу не открылась. Мертвые, подойдя к ней вплотную, просто вливались в нее и исчезали. Харт смотрел во все глаза на чудеса чистилища, в существование которого он никогда не верил. Вскоре пришел и его черед. Подойдя вплотную к мощной двери, он замешкался, но напирающие сзади подтолкнули и Мери буквально провалился вовнутрь башни.
Небольшое помещение никак не соответствовало заявленным размерам снаружи. Предельно простая обстановка удивляла. Никакой роскоши, никакого пафоса. Вдоль обеих стен стояли четыре старомодных кресла с высокими спинками. В двух из них удобно расположились две женщины, одетые в странные, облегающие великолепные фигуры, одеяния. Поверх голов были наброшены капюшоны, надежно скрывающие лица. Напротив них находились два могучих мужчины в полных, начищенных до зеркального блеска, доспехах и, опять же, покрытыми капюшонами головами. Опытный глаз Харта не мог определить, оружейнику какого народа эти доспехи принадлежат, ибо они не походили ни на один известный ему вариант, коих он повидал на своем веку не мало. Здесь Харт невесело усмехнулся. Недолго же этот век продлился... Впрочем, это было уже не важно.
Впереди обстановка залы отличалась неким разнообразием. Возле довольно высокого трона, на котором восседал некто в простом, довольно потертом тканевом плаще, стояли весы с большими чашами, чем-то напоминающие алхимические. На удивление, его лицо было открыто. Лицо в принципе ничем не примечательное, довольно даже заурядное, без малейшего намека на растительность. Длинные каштановые волосы были аккуратно собраны в хвост. И ничего более интересного, за исключением глаз. Зрачков и радужки не было, как и не было грозного багрового или белого испепеляющего огня и прочей мишуры. Глаза были похожи на зеркала. В них отражались все и всё вокруг. Отблески света от магических светильников, сидящие рядом судьи, сам Харт... Справа и слева от существа с зеркальными глазами находились две небольших, ничем не примечательных двери, на каждой из которых была надпись на неизвестном Мери языке. Длинноволосый с ловкостью балаганного фокусника перекатывал между пальцев рук небольшие, но весьма искусно сделанные, человеческие черепа. Это было, по меньшей мере, удивительно. Но времени обдумывать не хватило, ибо, откуда-то сбоку кашлянули. Высокий, средних лет мужчина с длинной седой бородой и, почему-то, красным носом, стоял за высокой конторкой. В руках он держал внушительного размера свиток. Красноносый с хитринкой поглядел на Харта и громко сказал.
- Жизнь ныне преставившегося Мериона Харта выносится на рассмотрение Небесных Судей. Сейчас каждое дело, совершенное им в сознании, в здравом уме, с умыслом или без, будь то плохое или хорошее, будет зачитано, рассмотрено и взвешенно. По итогам движения чаш Весов Судьбы, Мерион Харт войдет в ту, - здесь седобородый показал на левую дверь. Та моментально открылась, представив Мери черную яму с нервными краями. На матовых стенах провала то и дело появлялись и исчезали всполохи и отблески огня; – либо в эту дверь. - В свою очередь, та показала бескрайнее голубое небо с перистыми облачками, зеленые наливные луга, на которых паслись толстые довольные коровы.
- Итак, приступим. Мерион Харт родился в 127…
Харту было все равно. Он не слушал речь Судьи. Его мысли занимала Она. Здесь обострившаяся память была только на руку. Он вспоминал ее нежные руки, бездонные васильковые глаза, ласковые прикосновения, запах ее волос… Но его тщательно отвлекали от радужных мыслей. То и дело перед его взором представала та или иная картина, эпизод богатой на события жизни. Зеркальноглазый то и дело подбрасывал на чаши черепки. Чаши колебались то вниз, то вверх…
- …И после чего подсудимый жестоко убил жертву…
Очередной камень в чашу злых дел потянул вниз. Список продолжался.
Мери видел мужчину, зачитывающего список, в первый раз в жизни и был абсолютно уверен в этом. Но странное чувство узнавания не оставляло. Седобородый приближался к окончанию свитка, иногда поглядывая на Харта живыми и умными глазами. Было впечатление, что он веселится от души. Хотя, есть ли душа у богов… Мери Харт в этом сильно сомневался. В чем он совсем не сомневался, так это в том, что попал на судилище Камелота и его пяти собратьев. Харт немного жалел о том, что в свое время даже не поинтересовался хотя бы именами сподвижников зеркалоглазого. Но, впрочем, как уже говорилось выше, это было сейчас совсем неважно. Мери отвлекся от мыслей и огляделся. К счастью, Судилище подходило к концу. Чаша, которая была ближе к двери с провалом, надежно лежала на полу, нагруженная черепками почти полностью. Седобородый огласил последнее деяние Мериона Харта и аккуратно свернул длинный свиток. Но новый камушек на правой чаше оставил весы без движения. Прочистив горло, обвинитель произнёс:
- Теперь слово за Небесными Судьями. Пусть каждый из Пятерых выскажет свое мнение и возложит Камень.
У мужчин и женщин в капюшонах, словно по волшебству, в руках возникли черепа размером больше предыдущих.
- Смелый и умелый боец, лихой рубака, Мастер меча, я таких люблю! У него есть понятие о Чести, хотя весьма своеобразное. В Бездну еще успеет…голосую за Жизнь!–прогудел могучий воин с гербом дракона на груди кирасы доспеха. Его череп, отливающий золотом, плавно опустился на правую чашу. Весы, натужно скрипнув, сдвинулись наполовину, но всё равно не слишком приподняв левую часть.
Рядом сидящая с воином женщина вкрадчивым голосом произнесла.
- Присоединюсь, пожалуй…последний поступок перевешивает все злодеяния. Так сделает далеко не каждый. И он сделал, прекрасно понимая, чем это закончится для него. Я была бы счастлива, если б имела такого мужчину рядом. Жизнь!
Весы уверенно преодолели середину и застыли ближе к правому положению.
- Наемный убийца, подонок и негодяй. Мертвецы висят на нем, как гроздья винограда на дереве в урожайный год. Он убивал не для защиты и во благо, а за деньги!! Вы только взгляните на него. Он находится на Судилище Богов и ему все равно. Ни капли раскаяния. Однозначно Забвение! – в конце своей тирады вторая женщина перешла на недостойный для богини визг. Весы Правосудия, получив камень на левую чашу, снова преодолели середину.
Второй Судья задумчиво смотрел на свой артефакт в виде переливающегося перламутром черепа.
- Да. Личность неоднозначная. А с другой стороны, Венера, мы должны быть милосердны и давать шанс на исправление. Тем более что он уже начал меняться сам. Жизнь.
И небрежно отправил камень на правую чашу. Весы замерли в положении ровно.
Все посмотрели на красноносого Судью. Его слово было решающим. Тот важно приосанился и напыщенно заявил.
- Я был накормлен, напоен и согрет. В том, конечно, образе, в котором я пребываю на грешной земле. Он поделился со мной последним куском хлеба и отдал свое одеяло. Его костер обогрел меня в холодную ночь. Тем более я однозначен в своем выборе. Да и дела его на земле не завершены. Голосую за возвращение.
Верховный Бог наконец то подал голос.
- Да будет так. Правосудие свершилось!
***
Не успели еще раскаты голоса Камелота затеряться в отголосках сознания Мери Харта, как боль вернулась. Харт дернулся и судорожно сцепил зубы, не чтоб не заорать от дикой, рвущей боли. Из него словно заживо вытягивали внутренности.
Он застонал, яростно грызя заботливо вставленную в рот короткую палку.
- Терпи. Сейчас будет особенно больно. – Старческий голос раздавался откуда то издалека. – Надо же достать этот чертову стрелу…попробуем еще раз.
На сей раз Мери не выдержал и провалился в спасительную темноту…
***
Странный запах тревожил обостренное обоняние. Харт открыл глаза. Перед лицом маячила туманная дымка. Мери осторожно потянул носом и чихнул. Стрельнуло болью где-то в районе сердца. Харт поморщился, приподнялся на локте и осмотрелся. Столы, полки, заваленные свитками и манускриптами…аскетичная мебель, которую мебелью и назвать было сложно. Грубо сколоченные столы, лавки, табуреты. Все было в полном беспорядке. Алхимические колбы с какими-то подозрительного цвета жидкостями соседствовали с деревянными тарелками, на которых находились остатки еды... Тут же валялись свитки, перевязанные разноцветными лентами, камни Алхимика или Философские камни, какие-то стеклянные банки. То тут, то там валялись коренья, листья, стебли всевозможных растений…посреди этого бардака, перед грубо сложенным из серого камня очагом, в самодельном кресле-качалке, дико скрипящем при каждом движении, сидел уже знакомый Харту старик и держал в зубах необычного вида дымящуюся палку.
Камин коптил, но давал неплохой жар. Дед вытянул ноги в лаптях поближе к огню и, довольно покряхтывая, прогревал старые кости.
Мери осторожно принял сидячее положение. Рука сама поднялась к груди и пальцы нащупали грубый шрам в виде звездочки. По всему выходило, что рана зарубцевалась недавно, о чем неоспоримо свидетельствовали плотные, как жгуты, валики вокруг. Хотелось пить. Хартвстал, покачнулся и кое-как доковылял до большой бадьи, стоявшей в углу. Зачерпнул ковшом прохладную воду и, обливаясь, жадно напился. Теперь, когда жажда отступила, зверски захотелось есть. Харт огляделся в поисках.
Дед, выпустив облако ароматного дыма, негромко сказал.
- Обожди, обожди… сейчас накормлю. Ступай, ложись.
Харт послушно лег и прикрылся лохматой шкурой, служившей вместо одеяла. Его знобило.
Старик, что-то бормоча себе под нос, помешивал похлебку в котелке. Пахло просто великолепно. Вскоре Мери вычерпал суп до дна и облизал деревянную ложку, словно кот миску со сметаной. Дед посматривал одобрительно, попыхивая трубкой. Теперь можно было и поговорить.
- Сколько я уже здесь?
- С какого момента ты имеешь в виду?
Мери задумался.
- Ну, допустим, с момента моей смерти.
Дед лукаво прищурился.
- Недолго… Около недели. Я думал, что все продлится гораздо дольше. Но ты поразительно быстро восстанавливаешься. Такой случай в моей практике первый. – Он выбил пепел в камин и тщательно отряхнул рубаху от серого порошка.
Мери произвел в уме нехитрые подсчеты.
- Значит, сейчас конец лета и начало осени?
- Да, ты прав, начало…только не осени, а весны.
Харт уставился на старика.
- Как весны? Ты же говорил, что я здесь неделю или около того?
Дед устроился в кресле-качалке поудобнее.
- Видишь ли, сынок, ты задержался в Чистилище и ждал приговора Небесного Суда… ну…по вашим земным меркам, семь месяцев.
Харт сел на кровати и обхватил голову руками.
- Ничего не понимаю…как так?...
Старик тихо промолвил:
- А тебе и не следует знать. Просто уясни себе, что время здесь и там,- он показал корявым пальцем на потолок, – протекает по разному. Вернее, там оно вообще понятие относительное. Вроде бы и есть, а вроде бы и нет. Предвосхищая твой следующий вопрос, скажу, что твоя женщина жива и здорова. И приготовила для тебя сюрприз. Поэтому тебе надо уезжать. Но не сегодня, а завтра. Вещи найдешь в сундуке у ложа. А сейчас…- дед встал из качалки и побрел, шаркая, к алхимическому столу. Там, явно подготовленные к такому случаю, стояли два небольших стеклянных флакона с подозрительного цвета жидкостями. Старик аккуратно слил обе субстанции в одну банку. Там забурлило, забулькало и пыхнуло паром. Он осторожно потряс сосуд, смешивая полученный продукт, и протянул смесь Харту. Тот недоверчиво взял.
- Пей, сынок, пока не остыло. Мое изобретение. Смесь знаний алхимика, травника и экспериментатора, – не без гордости заявил дед, раздуваясь подобно самцу тукана перед спариванием, от одному ему понятной радости, –завтра будешь как заново рожденный. Ну и плюс приятные побочные эффекты… - это уже было сказано негромко и себе в густые усы.
Харт не оспаривал и залпом выхлебал содержимое флакона. Горячая вязкая жидкость полилась в желудок, согревая и взбадривая. Но ненадолго. Вскоре потянуло в сон. Мери улегся поудобнее и, сладко зевнув, спросил.
- А как все-таки тебя зовут, дедусь? Настоящее имя…
Старик взял с полки кожаную сумочку и, вытащив из нее щепотку коричневой стружки, набил трубку и прикурил от выпавшего из очага уголька. По комнатке поплыл ароматный дымок.
- Зайди как-нибудь на досуге в Храм Камелота и его пяти собратьев. А так зови меня… э-э… Отец. Да, просто Отец…
Мери улыбнулся, проваливаясь в уютный и теплый мир снов.
Утром Харт проснулся так внезапно, словно его тюкнули по макушке боевым молотом. Правда, легонечко, разумеется. Мери резко вскочил с кровати. В последний раз такой прилив сил и энергии он ощущал только в молодости. Сейчас Харт был готов бежать с конем на плечах хоть сутки напролет. Мышцы подрагивали и требовали немедленной нагрузки. Деда в доме не было. Мери умылся ледяной водой из кадушки, что стояла в углу и, открыв сундук, вытащил свою одежду. Как приятно было снова облачиться в привычные, удобные вещи. Кожанка, штаны, любимый плащ на плечах. Дага за спиной, перевязь на груди, меч на боку. Мери чувствовал себя замечательно и комфортно. Жаль, зеркала не было. Ну и ладно…вдруг Харт ощутил присутствие за спиной и молниеносно развернулся, приседая на колено. Меч замер в защитной позиции над головой. Дед одобрительно покивал седой гривой и негромко сказал.
- Замечательно…я еще не успел появиться, а ты уже почуял опасность. Значит, трилистник обыкновенный можно добавлять смело… как себя чувствуешь, МерионХарт? Головокружения нет?
Харт отрицательно покачал головой.
- Готов свернуть горы. Чем ты меня напоил…впрочем, я хотел спросить другое… Почему ты возишься со мной? Почему ты вступился за меня на суде? Конечно, не по причине, которую ты тогда озвучил. Тогда зачем? Я уже понял, что вы, боги, ничего не делаете просто так.
Дед пристально смотрел ему в глаза. Мери наблюдал, как быстро меняется радужка, превращаясь из белой с красными прожилками, в багровую и потом черную.
- Конечно, все не просто так. Здесь ты прав. Как я сказал ранее, твой путь на земле не закончен. Ты совершил совсем не тот поступок, который от тебя ожидали. Изабелла должна была получить ту стрелу. Но ты переиграл ее судьбу, и пришлось немного подкорректировать проекцию…
- Что значит подкорректировать? – Мери похолодел. – Что ее ждет? Отвечай!
Дед примиряюще поднял ладони вверх.
- Пока что я не вижу ничего плохого. Линия Судьбы повернула в сторону от смерти. Скоро твоя женщина подарит новую жизнь, вернее, не одну… поспеши, Мери Харт, ты должен успеть к самому главному событию в своей жизни.
Харт кивнул.
- В любом случае, спасибо тебе, Отец. За все. Прощай.
Он взялся за ручку двери и открыл. Дед сказал ему в спину.
- Зрю, сынок, что мы еще встретимся. Поэтому, до свидания…
***

Восемь месяцев минуло с того дня, когда жизнь Изабеллы Оливии Августы, герцогини Альвионской разделилась на “до” и “после”. Счастье и боль. Любовь и разлука, увы, вечная. Герцогиня полулежала на диване. Опухшие ноги гудели и протестовали. В зале горело всего лишь несколько свечей, поэтому, помещение было погружено в полумрак. Белла велела истопить камин, и теперь благословенное тепло выгоняло промозглость каменного замка. Она поглаживала большой живот. Леон, лекарь, клялся и божился, что у госпожи двойня и никак не меньше. Белла лишь слабо улыбалась на это. Изнутри стукнул крепкий кулачок. Еще и еще раз. Герцогиня положила свою руку на это место и начала напевать что-то ласковое и нежное. Некстати мелькнула мысль, дескать, тяжелая рука будет. Как у папы…
Тут Белла, сама того не ожидая, расплакалась. Не навзрыд, не в голос. Слезы просто текли по щекам сплошным потоком. Из тени выступил Пьер, старый немой слуга ее отца и промокнул ей слезы тонким платочком. Все эти месяцы старик не отходил от нее, превратившись в ее тень, помогал, поддерживал. По-своему, конечно, то есть молча. Белла с благодарностью прижалась щекой к морщинистой руке слуги, и тот нежно погладил ее по голове, утешая.
Белла снова и снова возвращалась мысленно в тот проклятый Камелотом день. Команда следопытов, высланная на место гибели Харта, по возвращении клятвенно заверяла госпожу, что тела не нашли в радиусе двух миль. Самое поразительное, что следы крови, вернее, запекшаяся лужа была единственной уликой тому, что Белке это все не пригрезилось. Старший группы выдвинул версию, что тело просто забрали, но не понимал как, ибо иных следов, кроме самого Харта, Беллы и их лошадей просто не было.
Белка не знала, что и думать. С одной стороны, Мерион Харт умер у нее на руках, а с другой такое исчезновение. Зачем и кому это понадобилось? Ответа на этот вопрос она не знала. А неизвестность всегда хуже доказанного факта. Даже медальон, тот самый парный защитный медальон, молчал… И тогда, за ненадобностью она сняла свой и больше не надевала его.
Белла так и не смогла за это время свыкнуться с мыслью о том, что Мери больше нет. Ей казалось, что вот-вот она услышит его тяжелые шаги и ехидный голос, мол, чего, Белка-наемница, опять филонишь? Бери клинок и в стойку, будем делать из тебя настоящего мечника…
Белла снова плакала, и Пьер вытирал ей слезы батистовым платочком.
***
Начальник охраны Альвионского замка Жан Орьен любил самолично отслеживать, чтобы каждый чужой человек, заходящий на территорию владения, будь то торговец, странствующий рыцарь или бродячий жонглер, так же и покидал гостеприимный приют. Вот и сейчас он, выпроводив очередного торгаша и подав знак караульным опускать решетку и поднимать мост, ибо уже смеркалось, по своей привычке поднялся на крепостную стену и стал обозревать окрестности. Это успокаивало и приводило его нервы в норму. Как и остальные жители замка, он обожал свою маленькую герцогиню и не мог видеть, как она страдает. Сильный прохладный ветер, воющий между зубцами стены, прочищал голову от тяжелых мыслей. Жан навалился животом на камни и изучал пространство перед крепостью. По дороге ползла повозка торговца, только что убывшего с приличным заработком, а навстречу ему двигался какой-то всадник. Жан Орьен недовольно поморщился. Опять эти бродяги с длинными мечами и языками…вот дома не сидится….странствующий железный болван, не иначе. Опять придется кормить, поить, выслушивать бредни о его мнимых подвигах…тьфу…
И не было уже никаких ответвлений у дороги, чтобы надеяться, что меднолобый направляется не в замок герцогини. Была бы воля Жана Орьена, он бы заворачивал таких дармоедов сразу и без разговоров, но его герцогиня придерживалась противоположного мнения и он с ним считался. Чертыхаясь, начальник стражи уже было собрался спускаться вниз, как резко обернулся и снова прильнул к бойнице, напряженно вглядываясь в приближающегося конного. Через пару мгновений Жан Орьен, не чуя под собой ног, слетел по крутой крепостной лестнице и понесся в донжон, по ходу отдав солдатам приказ снова опустить мост, поднять решетку и проводить гостя прямо в покои госпожи.
Белла сидела в кресле и смотрела на веселое пламя камина, пожиравшее толстые поленья. Лекарь Леон был тут же и втирал какую-то дурно пахнущую мазь в ее ноющие ноги. За дверями загрохотали доспехами и в залу буквально ворвался Жан Орьен и , задыхаясь, выпалил.
- Моя Госпожа! Там к Вам пришли… Сейчас въезжает в ворота… Сейчас будет здесь! Встречайте!!!
***
- Ну кто там ещё, Жан? Кого опять принесло на ночь глядя? Вели накормить и поселить в гостевые покои. Я устала и не хочу никого видеть. Все разговоры завтра…
Старик Леон натянул на ножки герцогини теплые носки из тонкой овечьей шерсти и помог ей встать. Белла, сунув ступни в свободные домашние туфли, и, тяжело ступая, направилась к выходу из гостиной, когда двери оной распахнулись. В залу, чуть было не сбив с ног Жана, влетел ни кто иной как МерионХарт собственной персоной. Белла, прижав обе руки к груди , тоненько вскрикнула и замерла на месте, не веря своим глазам...Мери счастливо улыбался.
- Рион? Ты? Но как же?...Ты же…- Белла пошатнулась, и начала медленно оседать, лишаясь чувств. Харт успел подхватить ее…
Очнувшись, Белла обнаружила себя лежащей на кровати в собственной спальне. Рядом с ней сидел Харт и держал ее руку в своей.
- Я умерла и мы, наконец, снова вместе или ты снова всего лишь снишься мне? – Она никак не могла поверить в реальность происходящего.- Ответь мне, МерионХарт, сколько ещё мне терпеть эти муки? Жизнь без тебя потеряла всякий смысл...
По щекам девушки, помимо её воли, струились ручейки слёз.
- Нет, любовь моя, ты не умерла, а я так же реален, как и ты. Я вернулся. Теперь у нас всё будет хорошо. Я сделаю всё для того, чтобы ты была счастлива, Бельчонок.– С этими словами Мери склонился над ней и их губы слились в долгом и нежном поцелуе.
Чуть позже, они сидели, обнявшись и прижавшись друг другу, у камина и молчали, хотя им надо было многое сказать. Но слова были лишними. Достаточно было ласковых прикосновений, нежного взгляда и бесконечной взаимной любви в их глазах…
Утро следующего дня выдалось солнечным и теплым. Весна потихоньку вступала в свои права. Снег давно сошёл, и Альвионская долина уже вся была покрыта первой зелёной порослью. Белла и Харт, так же, как и много месяцев назад перед тем злополучным путешествием, стояли на балконе третьего этажа замка и любовались видом на долину. Они снова были счастливы, так же, как и тогда, и так же строили планы на будущее с той лишь разницей, что никаких путешествий в ближайшее время совершенно точно не предвиделось. Но предстояла свадьба. Тихая, скромная, в тесном семейном кругу. И, на этот раз, они решили обойтись без каких либо нарядов и гостей. Единственным приглашенным будет Его Величество.
Этот день был поистине замечательным, и не только для двух любящих сердец, а для всех обитателей Альвионского замка, поскольку теперь их госпожа светилась счастьем.
_________________________
За добро - добром, за зло - по справедливости.

Вверх
#1351222 - 03/01/19 10:51 PM Re: Т.Губанова&К.Преснов.ЛЁД И ПЛАМЯ.Часть вторая. [Re: Татьяна1975]
Татьяна1975 Оффлайн
неслучайный

Зарегистрирован: 26/09/18
Сообщения: 68
Откуда: Москва
Глава 3.

Молоденькая горничная герцогини, запыхавшись, влетела на балкон и, не отдышавшись, затараторила:
- Ваша светлость, леди Изабелла… там… Его Величество… в вашем кабинете…ждут…велели позвать... срочно…
- Хорошо, Глория, скажи Его Величеству, мы сейчас подойдем. И передай на кухню, чтобы через полчаса подавали обед в малую столовую.– Белла улыбнулась. Она уже знала, что Леон отправил Ромуальду письмо мгновенной королевской почтой, и ждала кузена буквально в любой момент.
Мери приобнял девушку, помогая ей спуститься по крутым ступеням.
Его Величество расхаживал по кабинету в ожидании герцогини и, когда дверь открылась, пропуская Беллу и Харта, бросился к ним и обнял улыбающуюся кузину. Затем протянул руку для приветствия Харту.
- Рад вашему возвращению, Мери. Не буду ни о чем расспрашивать, вы живы, здоровы – это главное. Если будет желание поделиться подробностями – потом расскажете. А, впрочем, это не важно. Важно, что вы здесь и Белла снова счастлива. – Король улыбнулся и, развернувшись, прошел к столу и взял в руки какие-то бумаги.
-Теперь, дорогие мои, учитывая положение Изабеллы, нам нужно как можно скорее провести брачный обряд, чтобы ваши дети родились в законном браке. Но есть одно условие, которое вы, Мери, должны непременно выполнить. – Ромуальд внимательно посмотрел на Харта.
- Что за условие? – Мери в удивлении приподнял бровь. – Что я должен сделать, Уальд?
- Ничего сверхсложного. Вступая в законный брак с герцогиней, вы обязаны принять титул герцога Альвионского. Я понимаю, что вы не честолюбивы, но тут дело совсем в другом. По законам Иридии титул переходит по наследству к детям именно от отца. Именно поэтому я настаиваю на том, чтобы вы надели герцогскую корону. Подпишите вот эти бумаги, о проведении обряда я уже договорился с главным жрецом столичного храма Камелота. Обряд будет проведен в замковой часовне как можно скорее. Не вижу смысла с этим затягивать. Если, конечно, вы оба не передумали.– Его Величество хитро улыбнулся и протянул Мери бумаги для ознакомления.
- Конечно, не передумали и не передумаем. Ну и шутки у вас, кузен!- в глазах Беллы светилось счастье. – И когда, по вашему мнению, должна состояться свадьба?
Харт обнял Беллу и произнёс:
- Ваше Величество, хочу вас заверить, что соглашаюсь на герцогский титул исключительно ради детей. Лично мне он абсолютно без надобности. Для меня важно лишь быть рядом с Изабеллой и видеть ее счастливой. Но раз надо, значит надо.
С этими словами Мери поставил свою подпись под документом и вернул его королю.
- Обряд состоится завтра на закате солнца. Дело в том, что её Величество со дня на день должна родить наследника и, как вы сами понимаете, по этой и некоторым другим причинам, я не могу отлучаться из столицы надолго. А отпраздновать вашу свадьбу мы можем и позже. С большим размахом.
- Дорогой кузен, не нужно с размахом. Мы не хотим пышной свадьбы. Главное, что все беды позади. И раз такое дело и вы готовы у нас немного погостить, я распоряжусь приготовить ваши покои в гостевом крыле третьего этажа, а пока, идёмте обедать. В малой столовой уже накрыт стол.
***
На следующий день все в замке были заняты подготовкой к свадьбе. Марта со своими помощницами готовила праздничный ужин, а слуги занялись украшением большой столовой. Белла решила собрать за праздничным столом всех обитателей замка, и Мери Харт поддержал ее решение. Ведь все они, как могли, поддерживали свою госпожу в тяжёлое для нее время. Но, поскольку слуги, все как один, начали отказываться от присутствия на торжестве ввиду того, что там будет сам король и им по статусу не положено сидеть с ним за одним столом , то Его Величество лично собрал их всех в гостиной и попросил устроить герцогине маленький праздник. Возразить королю не посмел никто. Все украшения были в срочном порядке порталом доставлены из столицы доверенными лицами Ромуальда, а прибывший по вызову короля дворцовый маг помог герцогине с нарядом, преобразив посредством магии одно из ее повседневных платьев в роскошное свадебное.
Солнце только-только начало клониться к закату, когда в покои герцогини постучали.
- Дорогая кузина, вы готовы?- прозвучал из-за двери голос Его Величества.
- Да, Уальд, входите.
Ромуальд открыл дверь и замер на пороге …
Белла стояла посреди комнаты, а горничная заканчивала поправлять последние складки на ее свободного покроя нежно-голубом, отделанном серебристым кружевом, платье. Волосы герцогини были уложены в высокую прическу и украшены нитками речного жемчуга. Из всех фамильных украшений Изабелла выбрала свадебные украшения своей матери, покойной герцогини Оливии Альвионской. Роскошное колье из белого золота, инкрустированное сапфирами и алмазами, такие же серьги и диадема ни в коем случае не затмевали своей роскошью, а, напротив, подчеркивали красоту очаровательной герцогини. Закончив с нарядом Изабеллы, горничная покинула комнату герцогини.
-Бельчонок…ты великолепна! Я даже начинаю немного завидовать герцогу Альвионскому, - рассмеялся король и, подойдя к кузине, поцеловал ее в щеку,- дорогая моя, твоему будущему мужу несказанно повезло!
- Не, завидуйте, Ваше Величество, - улыбнулась герцогиня,- вам тоже очень повезло в жизни. Её Величество – прекрасная женщина. Чуткая, добрая и заботливая. И главное, что она в Вас души не чает. Что же касается Мери… Это мне с ним повезло, Уальд. И я очень сильно люблю его. Слава Камелоту, он жив. Ведь он и в самом деле с того света вернулся. Думаю, как-нибудь он всё тебе расскажет. Мери доверяет тебе так же, как и ты ему, а это, сам знаешь, дорогого стоит.
-Да, моя дорогая. И ты не представляешь, как я рад его возвращению. Мне нестерпимо больно было видеть, как страдает моя маленькая кузина. Но, хватит разговоров, нам пора. Его светлость уже ждёт нас в часовне.
Ромуальд подхватил кузину на руки, вручив ей перед этим маленький букет из ее любимых ландышей, доставленных сюда по случаю из королевской оранжереи и вынес из комнаты.
- Кузен, немедленно поставьте меня, я сама в состоянии дойти до часовни! – Попыталась возмутиться Белла, но король был непреклонен.
- Ни в коем случае! Моя обязанность сегодня сопровождать тебя к алтарю и я передам тебя с рук на руки Мери Харту в прямом смысле слова. И не спорь. Тебе нельзя лишний раз переутомляться.
- Какой ты заботливый, Уальд! Спасибо, конечно, мне очень приятно, но теперь я понимаю ее Величество, когда она тайком сбегала сюда от тебя, говоря, что устала от того, что ты чрезмерно опекаешь ее и носишься с беременной супругой, как курица с яйцом. – Белла рассмеялась и Ромуальд глядя на нее тоже разразился смехом.
***
Часовня по случаю свадебного обряда снаружи цветами и красными лентами, означающими любовь, а так же свет и тепло домашнего очага. Внутри она представляла собой небольших размеров помещения круглой формы с разместившимся по центру мраморным алтарем. По кругу на равном друг от друга расстоянии расположились величественные статуи Камелота и его собратьев. МерионХарт, атеперь герцог Альвионский, облаченный в черный с серебром камзол и черные же штаны, заправленные в высокие сапоги, стоял у алтаря в ожидании любимой и, затаив дыхание, всматривался в лица каменных изваяний. Двоих из них он уже видел однажды наяву, и теперь не сможет забыть никогда при всем желании. Остальные были тогда скрыты под капюшонами. Статуи выглядели настолько естественно, что казались замершими в камне живыми существами. И Мери вглядывался в них, стараясь запомнить эти лица раз и навсегда. Камелот и его свита…
В нишах, расположенных между статуями, ярко горели свечи в огромных подсвечниках, более никакого освещения в часовне предусмотрено не было. Мери был погружен в свои мысли, когда двери часовни распахнулись и в них вошёл Ромуальд с герцогиней на руках. Как и обещал Изабелле, он передал ее с рук на руки будущему супругу со словами:
- Ваша светлость, отдавая в ваши руки это бесценное сокровище, прошу вас, берегите её. Пусть в вашем доме всегда царит любовь, радость и счастье. И ничто на свете не омрачает света вашего семейного очага.
- Спасибо за теплые слова, Ваше Величество.- Мери принял из рук короля драгоценную ношу и поставил любимую на ноги, нежно обняв ее, как раз в тот момент, когда у алтаря появился жрец главного храма Камелота. Именно он прибыл сегодня по просьбе Ромуальда для проведения свадебного обряда. Произнеся напутственные речи жениху и невесте, жрец открыл стоящую на алтаре шкатулку, в которой лежали преподнесенные Его величеством золотые мужской и женский брачные браслеты. Они были достаточно широкими, украшенными причудливой вязью и магическими символами, означающими единство душ и сердец. Жрец, переложил браслеты в специальную чашу и, взяв ритуальный нож, полоснул над чашей по запястью Мери, а затем Беллы. Капли крови окропили браслеты, которые тут же впитали ее в себя. Боли не чувствовалось вовсе, кроме того, порезы на их руках затянулись сразу же после того, как жрец защелкнул браслеты на руках супругов, навечно соединив их брачными узами. И тут произошло то, чего никто не ожидал увидеть никогда в жизни. Часовня озарилась бело-золотым сиянием, исходившим от всех шести каменных изваяний. Все присутствующие замерли на месте. Свет был направлен на обнимающих друг друга Беллу и Харта окутывая их сияющим коконом. Действо сие длилось всего лишь несколько мгновений, но поразило своей красотой всех присутствующих. Первым пришел в себя жрец. Оказывается, даже он не видел никогда ничего подобного, хотя и слышал то ли древнюю легенду, то ли предсказание о двух избранных, которым будет ниспослано благословение свыше и они будут отмечены светом великой любви.
- Сам Камелот и его свита благословили ваш союз…- хриплым голосом произнес жрец. – На моей памяти такого никогда не было. Но старая легенда гласит, что такое благословение получают лишь избранные, а значит , вам обоим что-то предстоит. Что именно- не сможет сказать никто. Вам будет дан знак свыше. Так гласит старая легенда, точного содержания которой уже никто, наверное, и не помнит…
***
Торжественный ужин по случаю бракосочетания Изабеллы Августы и МерионаХарта завершился и вся замковая челядь, поздравив новобрачных, разошлась по своим делам. Белла и Мери в компании Его Величества уже переместились в большую гостиную и вели неспешную светскую беседу, когда Бернар, старый дворецкий, распахнув двери, провозгласил:
-Его сиятельство, граф Филипп Ньюсторнский.
Вошедший в гостиную внешне ни чем не напоминал графа, по крайней мере в том смысле, что при дворе это были сплошь холеные разодетые хлыщи с вальяжными манерами. Филипп Ньюсторнский же кардинально отличался от вышеперечисленных бездельников могучей фигурой, широченными плечами и идеальной военной выправкой. На красивом, породистом и, в то же время, мужественном лице, несмотря на достаточно молодой возраст, уже появились отпечатки немалого жизненного опыта. Всегда лучащиеся теплом глаза графа сейчас были наполнены смертной тоской.
- Филипп, вы ли это? – Белла неловко поднявшись с диванчика, на котором сидела в объятиях мужа, направилась навстречу кузену. – Как давно мы не виделись! Рада, что вы, наконец, почтили своим визитом Альвионскую долину. Позвольте представить вам моего супруга.
Мери и Уальд, переглянувшись, встали и в мгновение ока оказались стоящими по бокам от герцогини.
- Филипп Ньюсторнский, комендант приграничной крепости Вестхилл, к вашим услугам. - По-военному четко и без экивоков представился граф.
- МерионХарт, герцог Альвионский. – Мери пожал протянутую Филиппом руку. – Прошу вас, граф, располагайтесь, будьте как дома.
Филипп кинул дорожный плащ подоспевшему слуге, поправил перевязь с длинным мечом и поклонился королю. Ромуальд прищурился. Поклон был недостаточно низким по этикету. Но графу это было простительно. Там, на границе, не до реверансов, суровые нравы… А кроме того, сейчас они находились фактически в тесном семейном кругу, а не в высшем свете.
Тем временем Филипп, ничтоже сумятившись, опустился в кресло у камина и положил ноги в сапогах на решетку.
- Герцог? Ах, да…после трагической гибели дядюшки кто-то ведь должен возглавить герцогство. Очень жаль старину Августа. Достойный был человек. Как вижу, вы ждёте пополнение семейства? Очень рад, что у меня появятся хотя бы племянники. Вы позволите мне навещать их? Ведь своих детей у меня нет, и уже не будет.
Харт протянул ему кубок с подогретым вином со специями.
- Конечно, граф, в любое время! Наслышан о вас от Беллы и Его Величества. Но зачем так трагично о своем будущем? Вы молоды, у вас вся жизнь впереди.
Филипп осторожно понюхал содержимое кубка и, сделав маленький глоток, ответил.
- Видите ли, ваша светлость, мне довелось в одночасье потерять и жену и ребенка. Жани умерла при родах, и после этого я поклялся, что никогда больше не женюсь. Я любил ее больше жизни, из-за нее поссорился с матерью и ушел на королевскую службу. А теперь, когда ее нет, жениться просто потому, что так надо – не хочу.
- Простите, не знал. Вы в любое время желанный гость в нашем доме.
Ромуальд пристально посмотрел на графа и негромко сказал:
- Ну-ну, Фил, не хандрите... Конечно на вашу голову много чего свалилось за это время… Сначала гибель жены, затем мать с братом устроили такое, что просто не было другого выхода, кроме как…ээ…устранить их…..
- Да, Уальд, - горько усмехнулся Филипп, - я все понимаю. Сколько раз говорил матушке, что ее интриги до добра не доведут. Но она не слушала никого. Всегда считала, что поступает единственно правильно. Когда на кону стоит благополучие целого королевства против жизней двух родственников… Всё верно, вы поступили как мудрый правитель. Я не в претензиях ни к вам, ни тем более к Изабелле, которая потеряла отца благодаря этим интригам да и сама чудом жива осталась. Уж это я точно знаю, матушка всегда шла до конца, не останавливаясь ни перед чем, но в этот раз она заигралась во всемогущество и за это поплатилась. Да ещё и Маркуса во все это втянула. Ну что же…такова жизнь… - и, обращаясь к Белле, добавил: - Дорогая кузина, я очень надеюсь, что поступок моей матери и брата ни коем образом не скажется на наших с вами отношениях. Вы – это единственное что осталось у меня в жизни.
Филипп поднялся и одернул полы камзола.
Белла встала, нежно обняла графа и ответила.
- Конечно, Филипп. Вы-то тут совсем ни причем . Я только рада буду, если вы будете время от времени навещать нас.
- Спасибо, Изабелла. Обязательно воспользуюсь приглашением. А сейчас у меня неотложное дело к Его Величеству. Разговор конфиденциальный.
- Да, конечно, можете воспользоваться кабинетом. Только…может, для начала, вы хотя бы поужинаете с дороги?
- Благодарю, но я, как человек военный, привык к тому, что сначала дело, потом всё остальное.
- Видите ли, дорогой кузен, - задумчиво произнес король, обращаясь к графу,- у меня нет секретов от кузины и ее супруга. Поэтому, я считаю, что они должны присутствовать при нашем разговоре, если только эточто-то не совсем уж личное.
- Воля ваша, Уальд. Как скажете. Ничего личного. Дело государственной важности. - Филипп опустился обратно в кресло и продолжил: - На границе сейчас неспокойно. Набеги лихих людей мы как-то ещё прекратили… но, то оборотни откуда-то возьмутся, то вот в последнее время вообще некроманта уничтожили. Правда, и он наших людей немало положил, но справились. Вам, наверное, уже доложили. Так вот, Ваше Величество, люди меня уважают, помогают, чем могут, но мне не хватает полномочий для полноценного управления приграничными областями, а хозяина у тех земель до сих пор нет. Поэтому я хотел бы просить у вас под свое начало приграничные земли в графстве Вестхилл взамен графству Ньюсторн. Вы ведь понимаете, что уделять время и внимание Ньюсторнским землям я не могу в силу службы, которую, в силу сложившихся обстоятельств, покидать не имею никакого желания. Да и кто я тут и кто там?
Ромуальд с задумчивым видом постучал пальцами по подлокотники своего кресла.
- А знаете, граф, в вашем предложении есть рациональное зерно. Да, я действительно наслышан о ваших подвигах и о том, как по прибытии в Вестхилл вы навели там порядок. Поэтому завтра же я подпишу указ, согласно которому вы получите в свое полное распоряжение графство Вестхилл. Ньюсторн же пока будет находиться под управлением короны, а позже, по достижении совершеннолетия, мы даруем его одному из ваших племянников. А теперь мне пора возвращаться во дворец. Вас же, Филипп, настоятельно прошу проследовать со мной. Изабелле нужно отдохнуть, у нее был трудный день, а вы расскажете мне подробнее, по какой причине явились спустя полгода после того, как вами было отправлено известие и произошедших здесь трагических событиях.
- Полгода? Но, ваше величество, ваш гонец прибыл только две недели назад и я тут же поспешил в столицу.
- Очень интересно. Тем более с этим нужно разобраться. Идёмте, Филипп.
С этими словами Его Величество поднялся и направился к выходу. Граф последовал за ним.


Отредактировано Татьяна1975 (03/01/19 10:52 PM)
_________________________
За добро - добром, за зло - по справедливости.

Вверх
#1351223 - 03/01/19 10:52 PM Re: Т.Губанова&К.Преснов.ЛЁД И ПЛАМЯ.Часть вторая. [Re: Татьяна1975]
Татьяна1975 Оффлайн
неслучайный

Зарегистрирован: 26/09/18
Сообщения: 68
Откуда: Москва
Глава 4.

Маг сидел на грубо сколоченном табурете и с плохо скрываемой злостью смотрел на мертвую руку, лежащую на деревянном подносе. Ничего не получалось. Рука не оживала, несмотря на все его старания. Он пересилил огромное и всеобъемлющее желание выпустить накопившееся раздражение и разнести лабораторию на куски. Вместо этого маг снова раскрыл Книгу и, придвинув массивный подсвечник с четырьмя черными свечами поближе, углубился в чтение. Он пытался найти ошибку, неточность, которую он по незнанию, раз от раза, совершал при проведении ритуала. Каракули, написанные кровью, складывались в уже знакомые и сотню раз повторенные слова. Не имея учителя или наставника, было практически невозможно разобраться в давно исчезнувшем из людского общения языке. Но некромант, проявив недюжинные лингвистические способности и невероятное терпение, через полгода упорной расшифровки мог без труда читать странный и временами жутковатый текст. Маг осторожно перевернул страницу. Там, умелой рукой художника, была набросана картинка, указывающая правильное введение в жилы трупа специальной жидкости, которую автор или авторы называли интересным словом консервант. Состав этого самого консерванта указывался, но только без правильных пропорций. Маг потратил кучу времени, ингредиентов и редких трав, чтобы найти правильную консистенцию. Вначале случались разные курьезы. То объект консервации просто разлагался в вонючую слизь прямо на глазах, то зеленел и покрывался плесенью, то сгорал в невесть откуда появляющемся пламени. Неудачи, могущие сломить кого угодно, только укрепляли волю некроманта. Он экспериментировал, творил, пробовал, ошибался…и начинал снова и снова. И, наконец, великое терпение было вознаграждено. Последний объект исследования продержался без явных и видимых изменений почти четыре недели. Это была огромная победа. В мага словно вдохнули новые силы. Он с энтузиазмом перешел ко второй, более сложной части работы – непосредственно самому оживлению, магическому процессу. Слова, движения, их порядок, все это было четко прописано в книге. Он выучил наизусть и мог воспроизвести ритуал по памяти в любое время дня и ночи. И теперь он снова остановился и не знал, как быть дальше. Несмотря на все усилия, рука не желала оживать и шевелиться.
Маг закрыл книгу и бережно положил ее на стол, подальше от горящих свечей. Подпер кулаками тяжелый упрямый подбородок и задумчиво уставился на противоположную стену пещеры. Он не представлял себе, что делать дальше. Все способы интонации чтения и не только были перепробованы…стоп!!! Некромант аж подскочил с табурета от пришедшей внезапно идеи. Мысль, яркая, но пока неуловимая, вертелась в голове, словно поддразнивая. Маг замер, боясь спугнуть. «Интонации? Нет, не то…не представляю, что делать дальше? Так, так! Уже теплее. Ключевое слово НЕ ПРЕДСТАВЛЯЮ?? Да, да... именно так!» Некромант лихорадочно начал подготовку к очередному ритуалу. Вскоре приготовления завершились и процесс начался. Маг, быстро и четко проговаривая диковато звучащие для обычного человека слова и сопровождая их заученными движениями рук, творил волшбу. На его лице выступили капли пота, несмотря на то, что в пещере было прохладно. Его голос то повышался до высоких нот, то превращался в низкое рычание. Наконец кончики пальцев засветились бледно-зеленым светом. Некромант поднес руку к неподвижно лежавшей плоти и закрыл глаза. В свое время он уделил немалое время на изучение человеческой анатомии и, поэтому, следующее действие далось ему легко. Маг явственно представил, как мертвые мышцы подрагивают под воздействием его силы, как сокращаются, как мышца тянет сухожилия и те, в свою очередь, заставляют согнуться пальцы… Он осторожно открыл глаза и …ничего не произошло. Рука так и оставалась куском мертвой плоти. Некоторое время колдун смотрел на объект оживления, чувствуя, как ярость захлестывает его, и он уже не может её сдерживать… Он схватил то, что первым попалось под руку, и изо всех сил швырнул в ближайшую стену. Несчастный колченогий табурет разлетелся на куски, приказав долго жить. Немного полегчало. Маг вытер мокрое лицо полотенцем и, будучи человеком весьма педантичным, собрался было развесить его на вешалке, как вдруг краем глаза заметил движение на столе. Стремительно повернувшись, он с замершим сердцем уставился на мертвую руку, которая теперь была не совсем мертвой. Ссохшиеся пальцы с длинными желтыми ногтями сложились в известную всем комбинацию под названием «кукиш» . Несмотря на всю свою серьезность ситуации, колдун не смог удержаться и громко расхохотался. Он смеялся и не мог остановиться даже тогда, когда рука вдруг стала рассыпаться жирными черными хлопьями, напоминающими по виду пепел в камине.
Прорыв был совершен. Пришло время других, более серьезных дел.
***
Пастух Васо, по прозвищу “Лентяй”, полеживал себе в теньке и выстругивал небольшую дудочку из камыша. Уж чего-чего, а лениться он умел. Полный белобрысый парень с курносым носом, отвисшими щеками и лупатыми глазами любил свою работу. Особенно после того, как понял, что всю деятельность по охране и выпасу стада осуществляют два больших лохматых пса-близнеца неизвестной породы, но отличающиеся недюжинным умом и преданностью хозяину. Когда собаки начинали внимательно смотреть на Васо, ему в голову приходили мысли, что псы в развитии значительно превосходят его самого. Но Васо не обижался. Тайком от матери он таскал им сдобные сладкие лепешки и грозные охранники были на седьмом небе от счастья. Вот и сейчас, доев последний кусочек и тщательно подобрав крошки, собаки разбрелись по разным сторонам стада тучных коров. Васо, пригретый ласковыми лучами заходящего солнышка, задремал.
Рядом играла с тряпичной куклой младшая сестра нерадивого пастуха Милана, белокурая, розовощекая девчушка лет восьми. Она принесла парню обед и пожелала остаться с братом до конца выпаса. Васо обожал сестричку. Дудочка предназначалась именно ей. Но доделать не удалось. Было лень, да и разморило. Милане не терпелось поиграть на свирельке, но она уже знала, что подгонять брата не стоит, иначе заленится еще пуще. Ведь куклу-то он сделал, значит и дудку когда-нибудь доделает.
Вдруг Шмель, лежавший неподалеку, вскинул большой черный нос кверху и начал настороженно нюхать воздух. С той стороны стада, что была ближе к лесу, послышался громкий заливистый лай. Васо недовольно приоткрыл глаз. Кугель, второй пес , лаял громко и отчаянно, словно звал на помощь. Шмель сорвался с места и понесся вокруг стада толстых коров, тупо жующих траву. Васо вздохнул и с превеликим трудом воздел себя на ноги, подхватив посох.
- Миланка, сиди тут. За мной не ходи…вдруг волки.
Девочка с серьезным видом покивала. Васо сделал вид, что поверил и, расталкивая буренок, побрел напрямик. Камелот побрал бы этих дурных волков… За коров Васо не боялся, ибо Шмель и Кугель разгоняли волчью стаю без особых проблем, будучи крупнее и сильнее любого, даже самого матерого волка. Длинная густая шерсть служила псам надежной защитой, а белые клыки размером с указательный палец Лентяя, грозным оружием.
Между тем лай перешел в злобное утробное рычание и подозрительный шум, очень похожий на драку. Сердце Васо испуганно заколотилось. Он не любил драться и старался избегать махания кулаками. Громкий визг Кугеля заставил пастуха шибче проталкиваться между бестолковыми животными. Впереди коровы перепугано замычали и попятились, едва не придавив парня. Наконец Васо удалось выбраться из толкотни. То, что он увидел, заставило его похолодеть от страха. Странный сутулый человек в темном разорванном балахоне тыкал длинным кинжалом уже мертвого Шмеля. Неподалеку лежал здоровенный бык. Рядом, не подавая признаков жизни, находился Кугель.
Уши заложило от пронзительного визга Миланы. Конечно же, девчушка не послушалась и пошла следом. Страх как рукой сняло и Васо, задыхаясь от душившей его ярости, не глядя на сестру, быстро проговорил.
- Миланка, бегом беги к отцу, пущай берет всех кого может, и сюда бегут…беда тут…
Сестрёнку не нужно было упрашивать, только сверкнули грязные пятки. Васо, поудобнее перехватив посох, шагнул к гаду, посмевшему убить его верных друзей.
***
В кабинете стоял сильный запах сирени. Шауб, у которого была аллергия на это растение, громко чихнул. В носу свербило.
Филипп поднял уставшие глаза с черными кругами под нижними веками и положил аккуратно очиненное перо в чернильный прибор. Весь вид лейтенанта Шауба говорил о важности его донесения.
« Эх, бедняга…спит мало…все о нас, горемычных, думает…» - с сочувствием подумал старый воин и, по-военному выпятив грудь, произнес вслух.
- Командир, снова нападение на деревню. Вернее, на стадо коров.
Филипп откинулся на спинку кресла, собрав пальцы в замысловатую фигуру.
- Шауб, ты же понимаешь, что я не могу тратить время на поиски какого-то любителя говядины. Пусть этим займется кто-нибудь из твоих подчиненных.
Лейтенант отчеканил твердо.
- Милорд, я бы не стал беспокоить вас, если все было б так просто. Но я в затруднении. Поэтому, если позволите, изложу вам суть.
Филипп подался вперед и с интересом уставился на старого воина.
Приободренный этим, Шауб начал рассказ.
***
« Что-то частенько стали выезжать по сигналам деревенских…совсем как во времена истребления банд…» - думал бывший сотник, ставя ногу в стремя и запрыгивая в седло. Летучий отряд, снова набранный и укомплектованный, нетерпеливо маялся у ворот. На сей раз Шауб решил не беспокоить милорда, который недавно вернулся из поездки в столицу и сейчас спал крепким сном у себя в покоях.
Доехали до деревни быстро. У ворот частокола их уже встречали мужики с топорами и вилами, а так же три солдата охраны.
- Где беда случилась? Говорите быстро, не мямлите. – Шаубс трудом сдерживал горячившегося коня.
- Дык, вот тама, - кто то из мужиков указал корявым натруженным пальцем куда то в сторону.
Лейтенант едва не выругался.
- Что тама? Дорогу покажи.
- Дык…эта, - смутился мужик.
- Я покажу!
Шауб присмотрелся с высоты коня. Маленькая белокурая девочка с заплаканными глазками храбро выступила вперед. Воин улыбнулся и, свесившись с седла, подхватил ее, посадив на круп коня.
- Ну, показывай дорогу, наездница!
Через некоторое время они были на месте нападения. Шауб недовольно огляделся. Уже начало смеркаться, а значит, надо все делать быстрее.
Прибывшие раньше мужики погнали мимо них разбредшееся было стадо домой. Лишь двое крестьян оставались неподалеку.
Девчушка указала пальчиком.
- Это мои тятя и деда. А Васо нет. Он пропал…
Глаза Миланы наполнились слезами. Старый воин негромко помянул Камелота и его свиту.
- Алан, пес тебя дери, - каркнул Шауб долговязому парню с луком и в зеленой маскировочной одежде следопыта. – Обшарь тут все, пока совсем не стемнело. Давай за дело, лентяй.
Услышав последнее слово, Маланья заревела в голос. Шауб неловко погладил ее по кудряшкам, успокаивая. Подошли мужики. Тот, что постарше, мрачно молвил:
- Господин Шауб…там это…собаки. И бык наш … Надобно вам посмотреть.
Лейтенант передал плачущую девчушку крестьянам и, спрыгнув на землю, запалил припасенный на такой случай факел. Старик пошел впереди, указывая дорогу.
Шауб осматривал раны и тихонько чертыхался. Собак забили ударами кинжала, это было понятно. Узкие, проникающие раны… старый воин видел такие много раз за свою долгую жизнь. Но что бы нанести так, по жизненно важным местам. Шея, под сердце, печень… чувствовалась рука профессионального солдата. Шауб перешел к быку, чья огромная, рогатая туша была распластана на сочной, зеленой траве. Здесь он снова удивился. Это какой же надо обладать силой, чтоб пробить рукой толстую шкуру, порвать могучие мышцы, проломить ребра и вырвать сердце…лейтенант почувствовал, как по спине пробежал холодок. Бывший сотник тяжело поднялся на ноги, старость не радость, и тревожно огляделся. Алан, словно охотничий пес, ползал на четвереньках, внимательно осматривая место трагедии. Кто-то из солдат подсвечивал ему коптящим факелом. Парень был немым от рождения, но являлся замечательным следопытом, одним из лучших, кого знал Шауб. Вот и сейчас Алан, видимо, вынюхав важное, подхватил что-то с травы, вскочил и подбежал к командиру. В руках следопыта был переломленный надвое посох и кусок кости. Шауб взял кость и при свете факела внимательно осмотрел.
- Ты думаешь, пастух достал злодея посохом по черепушке и отбил кусок?
Алан кивнул.
- Тогда почему тот не помер? С такими ранами не живут…что говорят следы?
Следопыт протянул ему куски ткани и …оторванное ухо, после чего жестами изобразил сложную композицию. Шауб прищурился.
- Ага…сначала он убил быка ударом руки…только зачем? Потом налетели псы… терзали его, пока он не достал кинжал.
Алан энергично потряс головой, соглашаясь.
- Собаки погибли… подошел пастух с посохом и огрел его по башке. Да так, что кусок башки отлетел, а он, вместо того чтоб подохнуть, вырубил парня и…?
Алан сделал жест, словно взваливал на плечо что-то тяжелое и показал на глубокие отпечатки сапог.
Шауб присмотрелся.
- Ну, понятно. Его следы стали намного глубже, а, значит, тащил пастуха на себе. Можешь провести?
Алан взял факел и, пригнувшись к земле, быстрым шагом направился в сторону леса. Шауб, дав знак остальным следовать за ним, подошел к девочке, что прижималась к отцу.
- Дочка, как выглядел тот разбойник? Ты же видела его, скажи, какой он? Во что одет?
Девчушка шмыгнула носом и тихонько сказала.
- Страшный дядька…в темной одежке с капюшоном. Я испугалась, а Васо сказал, чтоб привела тятю…я побежала…
Шауб вздохнул и потрепал девчонку по кучеряшкам.
- Ладно. Ступайте домой. Найдем мы вашего пастуха... Ступайте.
Мужики переглянулись. Старший кашлянул и сказал.
- Дык, это…может мы с вами? Внук и сын все-таки…
Шауб поморщился.
- Ну как знаете. Если что, ждать и защищать не сможем. Дело серьезное.
Старик мрачно процедил.
- Дык мы сами, не по принуждению… не найдем живым, так отомстим хотя бы…
Шауб, молча, повернулся и быстрым шагом направился к лесу.
Алан шел по вечернему лесу довольно быстро. Шауб не отставал. Отряд растянулся в длинную цепь. Пара воинов осталась у кромки приглядывать за лошадьми. Шли недолго. Следопыт остановился у особо четких отпечатков и всмотрелся особо внимательно. Потом поставил свою ногу рядом с уже немного оплывшим следом разбойника и, хорошенько вдавил ботинок в грязь. Шауб присвистнул. Отпечатки были одинаковыми. Совпадали и форма и квадратные гвоздики, которыми подбивалась подошва…
- Это кто-то из наших?
Алан медленно кивнул и пошел дальше. Вскоре он замер у высокого дерева. Здесь след резко обрывался, словно у злодея отрасли крылья и он упорхнул прочь. Следопыт подпрыгнул вверх, пытаясь руками зацепиться за нижнюю ветку, но безуспешно. После чего стал обходить дерево по расширяющейся спирали. Лейтенант задумчиво потер щетинистый подбородок.
- То есть ты хочешь сказать, что этот гад с пастухом на плече смог подпрыгнуть так высоко, что достал до тех веток, забрался на них и стал прыгать с дерева на дерево как халифатская обезьяна?
Алан пожал плечами и показал на обрывавшийся след. Мол, что прочитал, то и сказал.
- Лады, бери парней, пусть запалят все факелы, что есть и пошарьте здесь в округе ярдов ста. Может где этот обезьян и спрыгнул…
**
-Но, мой лорд, мы так и не нашли ничего… словно негодяй растворился. Я лично осмотрел каждого в гарнизоне и в деревнях. У всех по два уха и обычный, непотрепанный внешний вид. Поэтому как быть с обувкой злодея, я не знаю.
Комендант, явно волнуясь, встал и прошелся по покоям. Шауб следил за ним одними глазами, не поворачивая головы. Филипп остановился и посмотрел в окно.
- Вот Бездна… сначала этот проклятый некромант, уложивший половину моего отряда, теперь эта тварь… Итак, что мы имеем? Очень силен, прыгуч, ловок. Просто нечеловечески. Навыки профессионального солдата. Раны, несовместимые с жизнью, а ему хоть бы что. И что отсюда следует, Шауб? Только то, что он не живой человек в нашем с тобой понимании. Он мертвец, отродье подохшего некроманта. Зачем ему пастух, Шауб? Наверно, не просто так. Давай подумаем. Мертвецу тело не нужно, значит он несет его своему хозяину. Если есть хозяин, значит это еще один некромант, и это означает еще одну большую нашу проблему. Что дальше, Шауб? Как будем ловить его?
Старый воин чихнул и вытер нос большим красным платком в клетку.
- Не знаю, милорд. Поэтому и пришел к вам.
Филипп отчеканил.
- Уверен, нападение это не последнее. Пока изловить мы его не можем, значит сделаем так. Добавь охраны в деревни, по три…нет, по пять воинов. Пусть ходят даже в поле с пастухами. Разъясни солдатам, с чем или с кем им придется столкнуться. Пусть не боятся, мертвого можно сделать дважды мертвым. А я пока буду думать, где может обитать наш второй приятель. Вопросы есть?
Шауб отрицательно покачал головой.
_________________________
За добро - добром, за зло - по справедливости.

Вверх
#1355681 - 10/02/19 12:10 AM Re: Т.Губанова&К.Преснов.ЛЁД И ПЛАМЯ.Часть вторая. [Re: Татьяна1975]
Татьяна1975 Оффлайн
неслучайный

Зарегистрирован: 26/09/18
Сообщения: 68
Откуда: Москва
Глава 5.

После возвращения Мери Харта минуло уже три года. И были они мирными и спокойными как для обитателей Альвионской долины, так и для всего королевства. Герцогиня Изабелла занималась воспитанием детей, а так же руководила восстановлением замка и его обустройством. Мери Харт же, в силу своего характера, не мог долго сидеть на одном месте, поэтому в Альвионских горах именно под чутким руководством герцога полным ходом шла разработка богатых месторождений и добыча алмазов. Кроме того, ему пришлось стать первым советником короля по вопросам безопасности королевства. Один Камелот ведает, когда герцог всё успевал, но скучать ему точно не приходилось. По высочайшему указу короля всей Иридии строились портальные башни, который теперь были в каждом городе. Кроме того, Его Величеству путем тонкой дипломатии удалось наладить не только торговые, но дружеские отношения с Аранийским Халифатом. Совместными усилиями иридийских и аранийских магов за короткий промежуток времени в предгорье Южного Хребта был построен портал перехода для торговцев и усиленно охранялся с двух сторон пограничной службой обоих государств. Конечно, контрабандисты не повывелись и по-старинке пользовались опасными горными тропами, но их стало гораздо меньше, чем раньше и обусловлено это было тем, что портальные переходы для торговцев были не такими уж и дорогими. Им нужно был лишь оплатить пошлину за ввоз товаров. И многие сочли это более выгодным, нежели тратить драгоценное время на переход через хребет, оплачивать сопровождение груза наемникам, да ещё рисковать при этом в случае набегов разбойников. Разбойников так же стало меньше по причине того, что пограничная служба их тщательно отслеживала и вылавливала. За первый год строительства портала уже было обезврежено порядка пяти крупных и несколько мелких банд и на южной границе стало намного спокойнее.
На западной границе после того, как Филиппу, коменданту приграничной крепости Вестхилл, был пожалован титул графа Вестхиллского, тоже стало всё спокойно, по крайней мере, так докладывали Его Величеству проверяющие. Да и люди, приезжающие в столицу по каким либо надобностям тоже рассказывали о новом графе такое, что можно было сделать лишь один вывод – его там не просто любят все, от мала до велика, а буквально боготворят.
Сам же граф тоже периодически бывает как в столице, так и в Альвионской долине. Его отношения с герцогской четой стали по-родственному тёплыми. Во время своих нечастых визитов он большое количество времени проводил с племянниками, играя с ними и рассказывая разные забавные истории.

***
Королевский бал по случаю дня рождения наследника престола и маленьких герцогов Альвионских, был в самом разгаре и был масштабным и пышным даже по королевским меркам. Знать со всех концов Иридии откликнулась на приглашение Его Величества, и в итоге в огромном бальном зале дворца нельзя было протолкнуться от присутствующих высоких особ.
Поскольку у королевы и герцогини дети появились на свет в один день, Его Величество Ромуальд, по просьбе супруги, уговорил свою любимую и единственную кузину праздновать это событие в королевском дворце. Королева же, подружившись с Изабеллой видела в ней не просто кузину своего супруга, а родственную душу и относилась к ней с такой нежностью, будто это была ее родная сестра.
Мерион Харт на подобных мероприятиях всегда откровенно скучал. И причем так, что хоть на стену лезь. Слава Камелоту, (тут Мери непроизвольно поморщился), Изабелла оградила его от светских раутов и приемов. Вот и от присутствия на сегодняшнем приёме Мери изначально наотрез отказался, предпочитая провести время,с позволения Его Величества, в личной королевской библиотеке, но Белла, его любимый Бельчонок, настояла и, желая сделать жене приятное, Харт, скрепя сердце, согласился. Ему не по душе были все эти глупые разговоры ни о чем, непонятное времяпрепровождение, нагловатые самодовольные хлыщи в дорогих одеждах. Хлыщи не упускали случая тонко намекнуть, что он, Мери Харт, не является герцогом по рождению, а стал им по неясной прихоти Его Величества. А сегодняшний прием и вовсе вышел скандальным. Дело закончилось так, как ожидал Харт.
По бальному залу дворца разносилась мелодичная музыка. Родителям и малышам уже были высказаны сотни слов поздравлений от местной знати и послов дружественных государств, а так же преподнесены всевозможные подарки. Официальная часть завершилась и теперь знать кружилась в танцах, а лакеи разносили всевозможные напитки и легкие закуски.
Кружась в танце с Беллой, Мери ненамеренно отдавил ногу какому-то расфуфыренному щеголю. Тот взбрыкнул, слово за слово, вызов на поединок…но Харт, по своей давней привычке, не мудрствуя лукаво, отвесил затрещину хлыщу, да так, что тот, потеряв по дороге половину зубов и сбив с ног нескольких танцующих, улетел на несколько ярдов прочь. Харт не пользовался всеобщей любовью по вышеуказанной причине и поэтому высокородные выступили против него сразу и единым фронтом. Неизвестно, чем бы это все закончилось, если бы сам король не вмешался и не погасил конфликт. Бароны, графы и герцоги, злобно ворча, отступили, не посмев перечить воле монарха. Харт еще долго чувствовал ненавидящие взгляды в спину и оскорбительное перешептывание, проходя с женой через зал дворца к выходу.
***
После произошедшего инцидента королевская чета и герцоги Альвионские удалились в уютную малую гостиную королевских покоев. Мужчины расположившись в креслах у камина пили из невысоких стаканов заморский ром и говорили, как всегда, о делах.
Дамы же, вели неспешную светскую беседу сидя на большом, и в то же время уютном диване за чайным столиком и поглощая приготовленные королевским поваром всевозможные пирожные.
- Белла, дорогая, как вам понравился сегодняшний праздник? - отпивая ароматный аранийский чай из маленькой фарфоровой чашки, поинтересовалась королева.
- Спасибо, Элизабет, всё, как всегда, великолепно, - с очаровательной улыбкой ответила герцогиня, - но, вы же знаете, насколько сильно мы с Мери не любим все эти шумные светские мероприятия с их сплетниками и интриганами. Вот и сегодня, как видите, не обошлось без происшествий. Нам гораздо приятнее вот такое вот общение в тесном семейном кругу. Но, я понимаю, положение обязывает.
- Да, дорогая, совершенно с вами согласна. Положение… Ну да ладно, официальная часть позади и теперь можно расслабиться. А герцог вообще молодец. Давно пора было хоть кому-то проучить этого задиру маркиза. - Королева с облегчением вздохнула. Её тоже всегда утомляли всевозможные приемы и светские рауты.– Вы останетесь во дворце? Ваши покои готовы, дети тоже наверное уже утомились, но навряд ли захотят расставаться.
- Нет, Элизабет, не обижайтесь, но лучше мы придем порталом завтра. Ночевать с некоторых пор я предпочитаю в родном замке.
Герцог с королём тем временем закончили обсуждение очередного проекта и присоединились к дамам.

***
Часом позже герцогская чета с детьми на руках уже спускалась по ступенькам с портальной площадки Альвионского замка. Сонные малыши были переданы няне, а супруги проследовали в свои покои. Мери Харт был мрачнее тучи.
- Дорогой, что случилось? Был неприятный разговор с Уальдом? Или ты расстроен из-за выходки этого маркизишки и нападок Высшего Света?
- Ну что ты, родная, вовсе нет. Мне глубоко наплевать на этих разряженных гусей, ровно как и на их ко мне отношение. А Уальд и вовсе ни словом не обмолвился о происшедшем. Меня расстраивает то, что я, по-видимому, испортил тебе праздник.
Белка хихикнула. Мери удивленно уставился на нее. Белла легонько толкнула Харта в бок и звонко расхохоталась. Мери вопросительно поднял бровь. Белка, утирая выступившие от смеха слезы, сказала насмешливо.
- А как полетел этот напомаженный дурень, а? Прям как в старые, добрые времена…старина Боло совершил примерно такой же кульбит. – Белла прижалась к Мери, - милый, я скучаю про нашим прежним прогулкам, ночевкам в лесу, в пещерах…надоели эти пуховые перины и одеяла. – жена нежно смотрела на него снизу вверх. Харт обнял ее и поцеловал. В этот миг он был счастлив, как никогда в жизни.
_________________________
За добро - добром, за зло - по справедливости.

Вверх
#1355682 - 10/02/19 12:12 AM Re: Т.Губанова&К.Преснов.ЛЁД И ПЛАМЯ.Часть вторая. [Re: Татьяна1975]
Татьяна1975 Оффлайн
неслучайный

Зарегистрирован: 26/09/18
Сообщения: 68
Откуда: Москва
Глава 6.

Тьма была непроглядная и беспросветная. Когда погас дежурный факел, все рабы успели расползтись по соломенным подстилкам. Постепенно наступала тишина, тяжелая, давящая. Время от времени ее прорезали то стоны, то тихие вскрики, то негромкий храп. Каждый невольник видел свой сон.
Харт лежал на прелой соломе, подложив ноющие от усталости руки под голову, и уже не пытался дышать через раз. По его подсчетам, он находился здесь уже как неделю. Вонь, стоявшая в штольне, была неописуема. Нечистоты, чад от коптящих лучин и факелов, потные тела, рвотные массы… Ко всему этому примешивался приторно-сладковатый запах гниющего человеческого мяса. Флем, товарищ Харта по несчастью, умер два дня тому назад и никто из вольнонаемной охраны шахты не позаботился забрать его труп. Поэтому Флем, как, впрочем, и остальные несчастные, умершие кто от непосильной работы, кто от странной болезни, косящей всех подряд, лежал себе в нише стены и потихоньку превращался в нечто желеобразное, колышущееся и чудовищно воняющее. Хотя Мери и повидал за свою жизнь немало убиенных, пролежавших без должного погребения на разных стадиях разложения, но такого припомнить он не мог. Но обо всем по порядку.
Заболев, вначале человек начинал трястись от лихорадки, затем появлялись красные пятна коже, которые постепенно превращались в язвы, потом несчастный терял понемногу волосы, затем вся растительность на голове вылезала клоками. Когда Харта спустили на лебедке в шахту, Флем был уже лыс и изможден, кожа да кости. Он молча срезал острой кромкой камня путы с рук Мери, протянул кирку и показал место работы.
Было душно и жарко. Пыль выработки стояла столбом и оседала на всем, к чему только могла прикоснуться. Пот градом лил с рабов, вгрызающихся в горную породу. Вскоре Харт вымахался и на его место встал другой бедолага. Мери как подрубленный рухнул на мокрый неровный пол и жадно заглатывал вонючий тухлый смрад штольни.
Флем присел рядом и криво улыбнулся.
- Неправильно начал, парень…- голос его на удивление, был приятен и чист. Харт принял сидячее положение и запустил грязные пальцы в густую каштановую шевелюру. Волосы слиплись от пота и пыли.
- А что не так то…?
Флем внимательно смотрел на него в неярком, подрагивающем свете факела.
- С энтузиазмом взялся. Долго не протянешь. Впрочем, тут больше полутора месяцев не живут. Я вот уже месяц или чуть меньше здесь гнию.
Харт яростно почесал отросшую порядком бороду.
- Какие вообще тут порядки? Сколько народу вкалывает? Есть ли выход из этой задницы?
Флем подставил ладонь под капли воды, текущие с уступа стены и попил.
- Порядки? Нет никаких порядков. Долбишь стену, откалываешь породу, грузишь в тачку, везешь к лебедке, пересыпаешь в бадью. Вот и вся твоя работа. Пока не сдохнешь.
Харт поморщился.
- Подыхать тут не входит в мои планы. Меня зовут Мери. – он протянул руку собеседнику.
- Флем.
Рукопожатие было крепким, несмотря на изможденный вид.
Харт спросил.
- Тут нет надсмотрщиков. Кто следит за рабами?
Флем улыбнулся, показав черные зубы.
- А никто. Этих мразей сюда никаким золотом не заманишь. Даже трупы не забирают. Только спускают нам сюда в бадье баланду, чтоб с голоду не окочурились. И то, если выработку дневную даем.
Немного помолчали. Флем продолжил.
- Здесь трудится не больше двадцати душ. Трое уже на исходе. Новичков, за исключением тебя да Морса давно не было, а норму выдай. Скоро загнемся все... А тебя сюда за что?
Харт сплюнул вязкую слюну.
- Нарушил приказ. Трибунал. Приговор строг и суров. И вот я здесь.
Флем усмехнулся.
- Дезертир?
Мери мрачно посмотрел на него.
- Дать бы тебе в зубы, да сил нет. Был выбор: выполнить приказ командира или спасти друга. Я выбрал второе.
- А друг?
- В бегах. Надеюсь, не поймают. Он еще тот волчара.
Флем вздохнул и тяжело поднялся.
- Ладно. Передохнули и будет. Пошли.
***
Самое интересное началось через пару дней. Харт как раз сменился с рубки камня на небольшой отдых и, прислонившись к холодному мокрому камню, переводил дух, как Флем, сидящий неподалеку и что-то бормотавший себе под нос, вдруг вскочил как ошпаренный и стал яростно чесаться, закатив глаза от удовольствия. Харт равнодушно отвел глаза, но ненадолго, ибо равномерный гул разработки прорезал неистовый вопль несчастного. То, что увидел Мери при скупом освещении, надолго врезалось в его память и долго преследовало в кошмарах. В грязных пальцах Флем держал здоровенные куски собственной кожи и в тупом онемении разглядывал их. Рядом сидящего раба вывернуло утренней похлебкой. Харт, с трудом подавив рвотные позывы, отвернулся. Встал, подхватил кирку Флема и стал неистово долбить крошащуюся стену забоя.
Хрясь! Хрясь!! Порода отваливалась большими, неровными кусками. Мери побросал их в тачку и повез к лебедке. Перекинул в бадью и посмотрел вверх. Там на высоте, яркий свет резанул по глазам. Харт невольно прикрыл глаза рукой. Натужно заскрипела лебедка, поднимая тяжелый груз. Мери внимательно осмотрел стены шахты. Мда…гладкие, почти без уступов. Без снаряжения не заберешься никак. Это добавило уныния в и без того отвратительное настроение Харта. Он, мрачно сопя, потащил тачку обратно в штольню...
Вечером того же дня, когда рабы доели отвратительную жидкую смесь картофельной шелухи и каких то помоев и начали укладываться на боковую, Харта позвали. Худой, заросший рыжей бородой мужчина неопределенного возраста, осторожно потряс Мери за плечо. Тот недовольно открыл глаза и свирепо стрельнул глазами. Парень смутился.
- Прости, Харт. Я Морс Лантен. Там тебя Флем зовет.
- А я ему зачем?...чего надо?
- Он умирает, хочет что-то тебе сказать.
Харт вздохнул и поднялся.
Флем выглядел очень скверно. Доселе худой как скелет, за эти дни он превратился в надутую, безобразную куклу. Язвы сплошь покрывали его тело, гноились и сочились сукровицей, источая отвратительный запах. Человек гнил заживо.
Харт остановился около него и задержал дыхание. Флем открыл мутные глаза и прошептал.
- Харт… я не успел…может ты успеешь…слушай меня…сил совсем нет…
Морс дал ему пить. Кружка затарахтела по зубам Флема. Он жадно глотал воду.
- Помнишь, ты…спросил, как…отсюда выбраться…вот слушай и запоминай. Там в штольне…не доходя до главного забоя…есть небольшой ход слева …он узкий и я заложил его породой…но ты увидишь. Я наткнулся на него случайно…стукнул киркой и стенка провалилась…там…
Флем закашлялся тяжело и гулко. Его опухшее тело заколыхалось как желе и извергло из себя густую вонючую смесь чего то буро-черно- зеленого. Несчастный захрипел, забился в судорогах и испустил дух.
Харт сполз по стене и закрыл лицо руками.
***
Лежа в темноте, Мери прислушивался к звукам шахты. Рядом похрапывал Морс. Дико зачесалась борода. Харт поскреб подбородок и, к своему ужасу, легко вытащил клок волос. Ледяная волна прокатилась по телу.
«Вот оно, началось…будь проклята эта шахта…» - со страхом подумал он. Страх придал сил и Мери подскочил как подброшенный пружиной. Морс сонно спросил.
- Чего ты там? Спи…
Харт в темноте нащупал Лантена и встряхнул.
- Просыпайся, пес тебя дери,- злобно прошипел он,- где кресало? Надо срочно зажечь факел…
Морс, чертыхаясь и поминая Камелота и его свиту, шарил в поисках кремния. Вскоре его усилия увенчались успехом и факел, нехотя и лениво, начал разгораться.
Харт подхватил факел и сделал знак Морсу идти следом. Тот неохотно поплелся следом, протирая заспанные глаза. Шли недолго. Мери поднял факел повыше и стал внимательно изучать боковую стену.
- Ну чего застыл? Ищи кирку.
Лантен исчез и через пару минут вернулся, держа в руках по инструменту.
Харт вставил факел в держатель и, поплевав на ладони, нанес несколько мощных ударов по стене. Та, дрогнув, провалилась вовнутрь.
Лантен прошептал.
- Это ход, о котором говорил Флем. Мы уходим?
Харт мрачно взглянул на него.
- Уходим. Если останемся, закончим так же как бедняга Флем. Не отставай.
***
Мери потерял счет времени. Казалось, что они ползли сутки напролет. Ободранные локти и колени саднили, тело требовало немедленного отдыха. Ход, который был создан природой, причудливо петлял и изгибался, поднимаясь вверх. Кирка за поясом быстро набирала массу и вскоре стала весить, как всадник в тяжелых доспехах и на боевом коне. Руки и ноги дрожали от напряжения, несколько ногтей было сорвано, но Харт упрямо лез вверх, к долгожданной свободе. Где то внизу пыхтел и стонал Морс, но не отставал. Пару раз Мери чуть не сорвался, поскользнувшись на мокрых камнях. Едкий пот заливал глаза, грозя выжечь их.
Наконец упорство беглецов было вознаграждено. Далеко наверху забрезжил яркий, непривычный глазам, солнечный свет. Мери остановился, давая измученному телу передых. Наверх смотреть было больно, глаза заслезились.
- Чего застрял? Давай быстрее, осталось немного. – прохрипел снизу Лантен.
- Обожди…надо закрыть чем то глаза, иначе ослепнем.
- Сейчас по всем прикидкам раннее утро, так что не ослепнем.
Харт, грязно выругавшись, полез дальше.
***
Мери лежал в холодной, проточной воде, наслаждался покоем и новым взглядом рассматривал окружающую красоту. Как он раньше не замечал эти стройные, пушистые деревья с резными листочками, нежные лесные цветочки, эту ласковую, мягкую, зеленую траву, на которой так приятно лежать…
Неподалеку шумно плескался Морс, остервенело смывая с себя грязь, пот и вонь шахты. Солнце надежно спряталось за черными грозовыми тучами и явно не имело ни малейшего желания согревать беглецов. Но им это было необязательно. Им было достаточно вкуса свободы.
Морс, свежий и отмытый, как огурец с грядки, наконец вылез на берег и, прям в чем мать родила, пытался запалить костерок. Пока ничего не получалось. Харт, наконец стряхнув с себя блаженное оцепенение, собрал со дна ил и глину и начал отмываться.
Наконец искорка попала на кусочек сухого мха и появился дымок. Морс, смешно раздувая щеки, старательно дул на искорку и подкладывал тонкие берестяные щепочки. Наконец занялось. Пламя благодарно лизнуло корм и весело взвилось вверх. Морс удовлетворено крякнул и подложил дровишки потолще. Подошел Харт и присел к костерку, протянув ладони к теплу. Лантен с довольной физиономией повернулся и застыл с открытым от удивления ртом.
- Мери, а это…что с тобой? – пробормотал он в смятении. Харт провел рукой по совершенно лысой голове и гладкому лицу.
- Не узнал?
- Э…узнал. А где волосы?
- Больше нет. Смыл вместе с грязью. – мрачно пошутил Мери. –впрочем, это не так страшно по сравнению с тем, что могло случиться позже, останься мы там. Сэкономлю на цирюльнике.
Морс криво улыбнулся и осторожно подергал свою рыжую шевелюру.
Харт расхохотался. Лантен смотрел на него как на умалишённого, но смех Мери был настолько заразителен, что вскоре они ржали как два взбесившихся мерина. Это был смех людей, чудом избежавших верной гибели и получивших неожиданное спасение. Так сказать, исцеляющий смех…
***
Намного позже, когда пойманный заяц был наскоро прожарен, а значит, был съеден полусырым, они, прислушиваясь к довольному урчанию в животах, отдыхали, блаженствуя, Морс лениво спросил.
- Дальше то что, Мери? Куда направимся?
Харт уже в который раз провел рукой по гладкому черепу. Это начинало входить в привычку.
- Не знаю, дружище… еще не думал. Может в столицу пойду. Там легче затеряться. Тем более, что мой внешний вид весьма изменился.
Морс приподнялся на локте.
- Мы выбрались неподалеку от штольни. Там остались наши товарищи по несчастью. Может, вытащим их?
Харт внимательно посмотрел на него.
- Ты понимаешь, что говоришь? Сейчас, когда дернули только мы с тобой, нас никто не будет искать. Тем более, что мы заложили проход обратно. Охрана наверху не знает точно, сколько в шахте рабов. Так что нет смысла что то менять. Да и мы не знаем, сколько там охраны. Я лично видел четверых, когда меня сажали в подъемник. Если случится чудо и мы вырежем вдвоем всех этих боровов и вытащим бедолаг из шахты, это будет массовый побег. А значит, будет грандиозная облава. Я сомневаюсь, что мы с тобой сможем скрыться. Подумай хорошо над этим.
Морс погрустнел и уставился на огонь. В словах Харта была правда, хоть и горькая. Лантен тяжело вздохнул.
- Да. Ты прав…надо как то до города добираться. Одежку бы сменить.
Харт пошевелил прутиком багровые угли и невесело усмехнулся.


***
- Бом-бом-бом – большие напольные часы отмерили двенадцать ударов. Мери Харт, удобно устроившийся в кресле с книгой в руках, сонно приоткрыл покрасневшие глаза. Роман известного в узких кругах автора был настолько банален и неинтересен, что Мери, сам того не заметив, задремал, а услужливая память подкинула в сновидение картинки из прошлого. Харт покосился на порядком оплывшие свечи в бронзовом канделябре и аккуратно положил бестолковый опус на край небольшого стола из красного дерева. Потянулся до сладкого хруста в позвоночнике.
Харт встал и, дабы размять затекшие от долгого сидения ноги, прошелся по библиотеке. Выглянул в бойницу, служившую в качестве окна. На крепостной стене прогуливался часовой, то и дело поглядывая вниз. Мери довольно подумал, что Жан Орьен не зря ест свой хлеб. Строжайшая дисциплина, которую ввел начальник гарнизона, давала свои плоды. Замок был надежно защищен. Харт оперся на подоконник и посмотрел вверх. Луна, круглая и пухлая, самодовольно красовалась на фоне темного неба в окружении мерцающих звёзд. Мери сделал глубокий вдох, дабы насладиться свежим, ночным воздухом и …замер, как соляной столб. Нехорошая ассоциация мигом пронеслась у него перед глазами. Сон, только что виденный им, принес в явь отвратительный запах гниющей человеческой плоти. Харт снова потянул носом. Да, так и есть. Обоняние не подвело. Запах был не сильный, но четкий. Мери еще раз выглянул во двор. Было тихо, как в склепе. Слышалось только далекое бряцание доспехов стражей, ходящих туда-сюда по стенам. Забытое чувство тревоги напомнило о себе тугим ледяным комом в животе. Что-то было не так, несмотря на кажущиеся спокойствие вокруг. Мери отпрянул от окна и хлопнул себя по левой ноге. Меча не было. Естественно, не было. Какой смысл таскать с собой оружие, находясь в укрепленном и защищенном замке? Харт злобно выругался и оглядел библиотеку. Конечно, ничего из оружия здесь не было, не предусмотрено, понимаешь…
Внизу заливисто залаяла собака…
Тот самый пес, которого регулярно подкармливал самолично Мери Харт. И в этот миг ударил набат тревоги…
-Д-дзонггггг.- и резко оборвался…
«Дети и жена в противоположном крыле…» - мелькнула тревожная мысль…и Мерион Харт распахнул двери библиотеки. На пороге стояло нечто в капюшоне и с коротким клинком в руке.



Отредактировано Татьяна1975 (10/02/19 12:16 AM)
_________________________
За добро - добром, за зло - по справедливости.

Вверх
#1360160 - 07/03/19 10:05 AM Re: Т.Губанова&К.Преснов.ЛЁД И ПЛАМЯ.Часть вторая. [Re: Татьяна1975]
ПростоГАД Оффлайн


Зарегистрирован: 10/12/09
Сообщения: 183
Откуда: Уссурийск
С наступающим! Где затаились с продолжением? smile
_________________________
Сила есть и воля есть,а силы-воли нет

Вверх
#1362915 - 30/03/19 11:19 PM Re: Т.Губанова&К.Преснов.ЛЁД И ПЛАМЯ.Часть вторая. [Re: ПростоГАД]
Татьяна1975 Оффлайн
неслучайный

Зарегистрирован: 26/09/18
Сообщения: 68
Откуда: Москва
Большое спасибо за поздравления.Извините,что отвечаю с опозданием... Проект временно приостановлен.Продолжение обязательно будет, но позже.


Отредактировано Татьяна1975 (30/03/19 11:36 PM)
_________________________
За добро - добром, за зло - по справедливости.

Вверх
#1364220 - 11/04/19 12:57 AM Re: Т.Губанова&К.Преснов.ЛЁД И ПЛАМЯ.Часть вторая. [Re: Татьяна1975]
Щучий Папа Оффлайн


Зарегистрирован: 24/04/10
Сообщения: 7896
Откуда: теперь Уссурийск
С написанием книги небольшой перерыв. У Татьяны настала жаркая пора экзаменов, написания и защиты диплома. Когда вся эта суета закончится, книга будет продолжена. Пожелаем ей успехов в учёбе и удачного завершения ремонта квартиры. smile
_________________________
"Меня тревожит вид твой грустный.
Какой печалью ты томим? "
А человек сказал:" Я ,русский..."
И бог заплакал вместе с ним....

Вверх
#1364233 - 11/04/19 03:15 AM Re: Т.Губанова&К.Преснов.ЛЁД И ПЛАМЯ.Часть вторая. [Re: Татьяна1975]
Vladimirov Оффлайн
ветеран

Зарегистрирован: 29/02/08
Сообщения: 2414
Откуда: Уссурийск
Татьяна,удачи и свершения всех запланированных дел, удачной защиты диплома!

Вверх
Страница 1 из 3 1 2 3 >

Сегодняшние дни рождения
Alex 038 (49), grey (41), lalr (47), STRES (37), Павел Николаич (59)
Топ комментирующих (30 дней)
tovarisch 154
К-59 95
huluza 70
Big charr 48
Porutchik1993 40
Кто он-лайн
3 зарегистрированный (Yu62, VVS125rus, 1 невидимый), 73 Гости и 6 Пауки он-лайн.
Символ: Админ, Global Mod, Mod
Новые участники
Ognivous, Кирилл90, Ora0890, Old_sailor, SOV
19109 Зарегистрированные пользователи
Member Spotlight
Участник с: 26/05/03
Сообщения: 181
Статистика форума
19,109 Зарегистрированные пользователи
159 Форумы
32,282 темы
1,311,231 Сообщения

Самое большое количество пользователей он-лайн: 2,791 @ 03/02/21 06:27 PM

© 2000 by Oleg Tarabarov